Урок по рассказу А. Солженицына "Матрёнин двор"

Урок по рассказу А. Солженицына «Матрёнин двор»
1. Слово учителя. Рассказ, как и «Один день…», написан в 1959 г., а
опубликован в 1963. «Матрёнин двор» - произведение автобиографическое.
Это рассказ Солженицына о той ситуации, в которой он оказался,
вернувшись «из пыльной горячей пустыни», то есть из лагеря. Ему «хотелось
затесаться и затеряться в самой нутряной России», найти «тихий уголок
России подальше от железных дорог».
Бывший лагерник мог наняться только на тяжёлые работы, он же хотел
учительствовать. После реабилитации в 1957 г. Солженицын некоторое
время работал учителем физики во Владимирской области, жил в деревне
Мальцево у крестьянки Матрёны Васильевны Захаровой ам он закончил 1-
ю редакцию «В круге первом»).
«Не стоит село без праведника» - именно так назвал сой рассказ
Солженицын, а название «Матрёнин двор» придуман Твардовским,
редактором журнала «Новый мир», где было впервые опубликовано это
произведение. Замена эта объясняется цензурными соображениями.
Рассказ «Матрёнин двор выходит за рамки обычных воспоминаний, а
приобретает глубокое значение, признан классикой. Его называли
«блистательным», «подлинно гениальным произведением».
Попробуем разобраться в феномене этого рассказа.
2. Беседа по рассказу.
1) Праведный благочестивый, безгрешный. Праведник у верующих:
человек, который живёт праведной жизнью, не имеет грехов. Финал рассказа:
«Она и есть тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит
село. Ни город. Ни вся земля наша».
1) Солженицын строит свой рассказ как воспоминание о жизни героини и
приходит к открытию: «Все мы жили рядом с ней и не поняли, что она и
есть тот самый праведник…»
3. Как случилось, что повествователь, Игнатьич, стал жильцом
Матрёны? Шёл 1956 год. Игнатьич возвращался из лагеря, ему «хотелось
затесаться и затеряться в самой нутряной России», он поселился на
станции «Торфопродукт» во Владимирской области. Поутру на базаре
увидел он женщину, торговавшую молоком, услышал её напевную
русскую речь с владимирским говором: (375) «Пей, пей, с душой
желанной. Ты, пота
́
й, приезжий». (Желанный диал. «жаждущий,
желающий»; потай – вв. сл. наверное)
Молочница привела его в деревню Тальново. В нескольких избах
ему было отказано: «везде было тесно и лопотно» (т.е. шумно). А
рассказчик искал тишины и покоя. И нашёл их в избе Матрёны
Васильевны Григорьевой. «Здесь была кондовая Россия» (375). (Кондовый
исконный, сохранивший старые обычаи, устои – устар.)
Рассказ автобиографичен и достоверен. В нём описана жизнь Матрёны
Васильевны Захаровой из деревни Мильцово Владимирской области.
4. Писатель не даёт подробного, конкретного описания героини.
Автор подчёркивает простоту и неприметность героини и в то же время
исходящий от неё внутренний свет. Лишь одна портретная деталь постоянно
подчёркивается автором «лучезарная», «добрая», «извиняющаяся» улыбка
Матрёны.
Она добра и приветлива. «И всегда одни и те же
доброжелательные слова раздавались мне из-за перегородки», «…Доброе
расположение духа» возвращалось к ней быстро.
5. Что же представляла собой изба, в которой довелось жить
Игнатьичу? 376. Выборочное чтение описания избы, внутреннего интерьера.
Некрасная сторона – северная;
мосты – то же, что сени – помещение между жилой частью и крыльцом;
горница – отдельный сруб без печи, комната в верхнем этаже (устар.);
подклеть нижний (обычно нежилой) этаж дома.
Неоднократно упоминаемые писателем любимые Матрёной фикусы, что
«заполонили одиночество хозяйки безмолвной, но живой толпой».
В избе: с. 376, 377. Бедность Матрёны смотрит из всех углов. Да
и откуда придёт достаток в крестьянский дом? 377: «Я только потом узнал,
что год за годом, многие годы, ниоткуда не зарабатывала Матрёна
Васильевна ни рубля. Потому что пенсии ей не платили. Родные ей помогали
мало. А в колхозе она работала не за деньги за палочки. За палочки
трудодней в замусоленной книжке учётчика». Эти слова будут дополнены
самой Матрёной о том, сколько обид она перенесла, хлопоча о пенсии (379),
Горькая обида на колхоз, который выжал из неё все силы, а затем списал за
ненадобностью, оставив без пенсии и поддержки.
В судьбе Матрёны сконцентрирована трагедия деревенской русской
женщины.
О том, как добывала торф для печки, «Стояли вокруг леса, а топки
взять было негде. Рычали кругом экскаваторы на болотах, но не
продавалось торфу жителям, а только везли начальству, да кто при
начальстве, да по машине учителям, врачам, рабочим завода. Топлива не
было положено, и спрашивать о нём не полагалось. Председатель колхоза
ходил по деревне, смотрел в глаза требовательно или мутно, или
простодушно, о чём угодно говорил, кроме топлива. Потому что сам он
запасся…» Вот и приходилось деревенским женщинам собираться по
нескольку человек для смелости и носить торф тайком в мешках.
Сено для козы - 381, 3 нижних абзаца «У полотна не скоси там
свои хозяева, и в лесу косить нету лесничество хозяин, и в колхозе мне не
велят не колхозница, мол, теперь… Председатель новый, недавний,
присланный из города, первым делом обрезал всем инвалидам огороды.
Пятнадцать соток песочка оставил Матрёне, а 10 соток так и пустовало
за забором».
6. Какой мы видим Матрёну в работе?
1) 381: выборочное чтение о заготовке торфа день 6 мешков по 2 пуда
притаскивала (192 кг); немудрено, что «спина никогда не заживает»,
2) о помощи колхозу, 382; Зла на колхоз не держала: по первому
указу шла помогать колхозу, не получая, как и прежде, ничего за
работу.
3) 382: о помощи односельчанам. «Ни одна пахота огорода не
обходилась без Матрёны». Вместе с другими женщинами впрягалась она в
соху и тащила её на себе. Ни одной родственнице, близкой или дальней, не
могла Матрёна отказать в помощи, оставляя часто свои неотложные дела.
Не без некоторого удивления рассказчик подмечает и то, как искренне
радуется она чужому хорошему урожаю, хотя у самой на песке никогда
такого не бывает.
Ничего, в сущности, не имея, эта женщина умеет отдавать. Все
окружающие пользуются её добротой, безотказностью, а сами
обнаруживают корысть, бессовестность, бессердечие.
4) Вспоминает свою молодость так: 383 - «Это ты меня прежде
не видал, Игнатьич. Все мешки мои были, по пять пудов тижелью не
считала. Свёкор кричит: «Матрёна! Спину сломаешь!» Ко мне дивирь не
подходил, чтоб мой конец бревна подсадить». Оказывается, Матрёна бала
когда-то молодой, красивой, сильной, из тех некрасовских крестьянок, что
«коня на скаку остановят»: «Раз конь с испугу сани понёс на озеро,
мужики отскакали, а я, правда, за узду схватила, остановила…». Не
каждому мужику посилен труд в деревне.
Как всякая крестьянская женщина, Матрёна большую часть
времени проводила в работе. Работа была для неё верным средством
вернуть хорошее расположение духа - 380.
В размеренных, колоритных зарисовках постепенно предстаёт перед
читателями образ не только одинокой и обездоленной женщины, но и
редкого человека с безмерно доброй, щедрой душой. Потерявшая на фронте
мужа, похоронившая 6 детей, больная, Матрёна не утратила способности
откликаться на чужую нужду. Сохранила доброе расположение духа, чувство
жалости и радости к другим, по-прежнему лучезарная улыбка просветляет её
лицо.
Рассказ Солженицына перекликается со словами поэта
Твардовского из поэмы «За далью даль», в которой он вспоминает о своей
тётке Дарье:
С её терпеньем безнадёжным,
С её избою без сеней,
И с трудоднём пустопорожним,
И с трудоночью – не полней;
С её дурным озимым клином
На этих сотках под окном;
И на печи её овином,
И середи её гумном;
И с ступой-мельницей домашней,
Никак из древности седой;
Со всей бедой –
Войной вчерашней
И тяжкой нынешней бедой.
7. Как же устроила Матрёна Тимофеевна свой быт?
1) Утренние хлопоты 378. Её незамысловатое хозяйство (кошка,
коза, тараканы). Была не очень опрятна, не очень приспособлена к жизни:
«у неё так уборно, в запущи живёт», у других будет «угожей». Уборно
убрано, чисто; запущь от запустить, т. е довести до запустения, упадка,
расстройства (разг.); угожей ср. степень, то же, что и лучше.
2) Но зато «деликатна». Не вмешивалась в чужую жизнь, И это очень
устраивало Игнатьича. Она была щедра душой. Неравнодушна к красоте
(фикусы, романсы Глинки), незлобива.
3) Она смущается и волнуется, стараясь угодить своему постояльцу:
варит ему в отдельном котелке картошку покрупнее это лучшее, что у неё
есть.
8. Понаблюдаем за речью рассказчика и героини.
Речь Матрёны – это речь крестьянской женщины из глубинки.
«Не варёмши как утрафишь», - предупреждала она квартиранта.
(Утрафишь - угодишь)
На завтрак готовилась «картофь необлупленная» (картошка в мундире,
неочищенная) или «суп картонный» (так выговаривали в деревне)». Надо
полагать, «суп картофельный».
А ещё в речи героини встречаются слова:
«к ужоткому», то есть к вечеру (прост.); «летось» - в прошлом году;
«бывалоча» - бывало, раньше;
«пособить» - помочь;
«иззаботилась» - устала от забот; приставка из- придаёт значение
многократности действия, слово образовано по модели «избегалась»,
«испереживалась»
Очень интересно в речи героини слово «дуель». Оно образованоь
наложением 2-х слов: «дует» и «метель»
Коня Матрёна называет «стиховым», буйным, трудно поддающимся
обузданию. Видимо, о слова «стихия, стихийный».
Героиня боялась «молоньи». Это просторечное слово, употребляемое
деревенскими людьми.
Владимирский диалект «яканье» нашёл отражение в словах мятель,
семячки.
Их уст тёти Маши слышим слово «вязоночка», что означает «вязаный
платок, шаль».
Игнатьич порой сам стилизует речь под деревенскую:
«изба не казалась доброжилой» (богатой, в которой нажито много добра,
богатства);
«печь топилась досвети», т. е на заре, ещё до свету;
«ветер выдувал печное грево», т. е. тепло;
«тараканов менело», т. е становилось меньше;
«попадалось неурядное» (из контекста: «несъедобное»).
9. Мы начали разговор о праведничестве, а поэтому нам
необходимо рассмотреть отношения Матрёны с Церковью. Как
проявляется её религиозность?
1) Чтение эпизода о посещении церкви (за 5 вёрст) на Крещение, об
утрате котелка со святой водой 384 (конец 1 гл.), (может, это дурное
предзнаменование?) о соблюдении традиций воцерковленным
человеком.
2) В доме два киота (385, верхний абзац),
3) Матрёна в урочный час зажигает лампадку,
4) Всякое дело она начинала «с Богом!»
5) И его провожала в школу, говоря всякий раз «С Богом!»
6) «может, она и молилась, но не показно, стесняясь меня или боясь
притеснить». В годы советской власти приучали верующих таиться.
7) однако нельзя сказать, что она была истово верующим человеком.
Если в 1-й части рассказа всё повествование о Матрёне дан