Проект "Молитвенная лирика М. Ю. Лермонтова" 9 класс


Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
средняя общеобразовательная школа №29
имени Героя Советского Союза П.С. Кузуба ст. Петровской
муниципального образования Славянский район
Молитвенная лирика М. Ю. Лермонтова
Библия - это Книга Книг, которая вобрала в себя накопленный опыт человечества во всех
областях жизни. С древних времён люди искусства обращаются к ней в поисках новых
сюжетов; многие страницы её вечно будут пленять людей силой вдохновения, яркостью
образов, глубинной мысли.
М.Ю. Лермонтов неоднократно обращался к Библии и использовал библейские мотивы
при создании своих произведений.
Следы влияния Библии обнаруживаются уже в ранних его произведениях. Это обращение
можно объяснить несколькими причинами:
-религиозностью поэта, развившейся в доме растившей его бабушке;
-направлением его творчества;
- влиянием, Байрона, Мильтона.
Лермонтовское отношение к Богу весьма противоречиво. В его литературных
стихотворениях представлены разные грани богопознания: хвала и обвинение, сомнение и
вера, смирение и бунт.
Не составляет большого труда заметить, что поэт больше тяготел к Ветхому завету,
собственная же христианская часть Библии мало представлена в его произведениях (почти
исключено употребление имени Иисуса Христа).
Цель данной работы анализ и интерпретация молитвенной лирики М.Ю.Лермонтова,
выявление ее места в творчестве поэта.
Исходя из поставленной цели, определяем задачи нашей работы: рассмотреть влияние
библии не только на содержание(образы, мотивы, сюжеты), но и формы литературных
творений Лермонтова, но и произвести целостный анализ стихотворений-молитв поэта.
Не оставила равнодушным поэзия и поэтика традиционной молитвы М.Ю. Лермонтова.
Или , если выразиться точнее, именно Лермонтов не мог не обратиться к этой теме.
Данила Андреев (поэт и философ, автор знаменитого мистико-философского труда «Роза
мира») писал о Лермонтове:
«В глубине его стихов, с первых лет и до последних, тихо струится, журча и поднимаясь,
порой до неповторимо дивных звучаний,…светлая, задушевная, теплая вера…»
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
И сила благодатная
В созвучии слов живых
Самое простое, почти детское услышал в Лермонтове народ молитву.
После Лермонтова, как значится в описи его имущества, - осталось « четыре образа и
серебряный нательный крестик, вызолоченный с мощами».
Существует рассказ о том, что Лермонтова, печоринствующего отрицателя, один из его
товарищей застал однажды в церкви. Он молился на коленях.
Таким же тайным молитвенником, явным отрицателей был он и в жизни, и в поэзии. Быть
может, ни у одного из русских поэтов поэзия не является до такой степени молитвой, как
у Лермонтова, но это его молитва – тайная.
Лермонтов у же в стихотворении «Молитва» (« Не обвиняй меня всесильный») (1829) и
обнаруживает неистребимую противоречивость своей натуры и человеческой природы
вообще. Одной стороной она навеки прикована «к мраку земли могильной», и «дикие
волнения» этого мира безраздельно владеют сердцем поэта. Другой стороной она влечётся
к Богу знает высшие и вечные ценность.
«Молитва» начинается как покаянное обращения к «всесильному», который может
обвинить и покарать за недолжное (за упоение земными страстями):
Не обвиняй меня, всесильный
И не карай меня, молю,…
А дальше следует цепь придаточных анафорических предложений («За то, что…
«(,составляющих первою строфу –период, где поэт перечисляет все свои грехи:
За то, что мрак земли могильный
С её страстями я люблю;
За то ,что редко в душу входит
Живых речей твоих струя;
За то, что в заблужденье бродит
Мой ум далёко от тебя.
Но одновременно с покаянной интонацией ощущается в этих строках и чуждая молитве
интонация само оправдания. Возникает нарастающее напряжение мольбы-спора,
драматизм борьбы, в которой нет победителя где покаяние всякий раз оборачивается не
согласием, утверждением своих пристрастий и прав.
В быстрой смене состояний рождения трагически противостоящее всевышнему «я»: из
неслиянности двух голосов-покаяние и ропота-растёт чувства тревоги; нарушена
органическая связь между «я» и богом ,которое всё же признается животворной:
…редко в душу входит
Живых речей твоих струя(сравните евангельские образы : «вода живая», «вода , текущая в
жизнь вечную» и наиболее соответствующее слову Лермонтова «глаголы вечной
жизни»).
И все чаще место «живых речей» занимают « заблуждения», душу захлёстывают
неистовые стихи ( клокочущая « лава вдохновения», « дикие волнения» земных страстей );
гордость не дает принять мир таким, каков он есть, а смириться и приблизиться к
всесильному – страшно:
Мир земной мне тесен,
Тебе ж проникнуть я боюсь,
потому, что это означает отказ от своего, пусть грешного, но исполненного неистребимой
жажды жизни «я»; и, наконец, неожиданное вторжение в обращение к Творцу –молитвы к
неведомому , ни Богу :
Я боже, не тебе молюсь,
Вторая строфа не только продолжает, но во многом противостоит первой: просительно
молитвенной интонация сменяется вызывающий- императивной («не обвиняй… не
карай…но угаси… преобрати… останови»). Если в первой строфе герой может не
обвинять и не карать, то во второй строфе, бросая вызов всесильному, герой говорит с
ним как равный, предлагая ему явить свое всесилие (почти все глаголы выражают
энергичное пробуждение к действию), сам же словно отказывается одолевать
собственный страсти:
Но угаси сей чудный пламень,
Всесожигающий костер,
Преобрати мне сердце в камень,
останови голодный взор.
То состояние, которое в первой строфе ощущалось лирическим героем как греховное, как
неодолимая слабость, во второй строфе оказывается могучий сверхчеловеческой силой :
«дикие волнения» оборачиваются «чудным пламенем» , и в этом чудном пламени
«всесожигающего костра» мерцает отблеск того, кого чуть позже Лермонтов назовет «мой
Демон». Самой логикой конфликта творцу парадоксального представлено здесь уже не
животворная, а умертвляющая роль( «угаси… чудный пламень», « преобрати… сердце в
камень»).
Только ценой такого сурового обуздания и укрощения, аскетического ограничения
личности, которое в глазах лирического героя равносильно её полному перерождению,
Всесильный может обратить его на ‘’путь спасения’’.
Последним и едва ли не главным препятствием на этом пути оказывается творческий дар-
‘’страшная жажда песнопенья ‘’.Здесь достигает высшего накала спор героя с Богом.
Поэтическое вдохновение-это фокус, вобравший в себя все жизненные страсти- жажды.
Поэтому столь противоречиво само отношение Лермонтова к творческой страсти:
торжественно-архаичное, духовно-возвышенное- ‘’жажда песнопенья’’- сталкивается с
эпитетом “страшная”, т. е. всепоглощающая, роковая, погибельная.
Жизнь по заветам Всевышнего- “ тесный путь спасения”[срав. Евангелие: “ тесны врата и
узок путь, ведущие в жизнь (вечную)”] в этой исполненной противоречий молитве
предстаёт и как недостижимо высокий идеал, и как нечто страшное, словно смерть-
живому существу. А контрастная перекличка со стихом 13 (“ мир земной мне тесен”)
указывает на полную безысходность. Однако это состояние мучительного разлада с
творцом, с миром и с собой не всегда было свойственно лирическому герою, на что
указывают заключительные слова “ снова обращусь”.
“ Молитва” передает смятение, трагическое раздвоение духа между верой, и
стремлениями горячей, гордой, несмирившейся души.
В 1837 году Лермонтов снова называет своё стихотворение “Молитвой” (“Я, Матерь
Божия, ныне с молитвою…”).
Эта « Молитва», не похожая не на одну молитву ни в одном молитвеннике по
устремлению, по сокровенному порыву, по радости или муке, все стихи- молитва.
Стихотворение строится как монолог лирического героя- мольба о счастье любимой
женщины, о её душе. В ходе монолога вырисовываются три образа:
- Божьей Матери;
- лирического героя;
- той, о которой этот герой молится.
В общем контексте лермонтовской лирики существенно, что внутренняя драма героя,
одинокого странника с “ пустынной душой”, отодвинута на второй план , а на первый
выступает образ героини- её нравственная чистота и беззащитность перед враждебными
силами “ мира холодного”. Мольба за неё освещает с новой стороны образ самого героя:
трагедия духовного одиночества не разрушила его глубокого участия и
заинтересованности в судьбе другого человека.
“ Молитва” проникнута интонацией просветлённой грусти, связанной с особым
преломлением в этом стихотворении религиозных молитв: существование “ незлобного
сердца”, родной души заставляет героя вспоминать о другом, светлом “ мире упования”, в
котором “тёплая заступница” охраняет весь жизненный путь “ достойной души” и ангелы
осеняют её на пороге смерти.
Наверное, светская поэзия не произносила пред ликом Богородицы слов, более
проникнутых нежной христианской любовью к ближнему, верой в заступничеством Её за
род людской, чем слова этой лермонтовской “ Молитвы”.
Я, Матерь Божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом ярким сиянием,
…Но я вручить хочу деву невинную
Тёплой заступнице мира холодного [2, 11, 25].
И эта молитва не о себе (лирический герой отвергает традиционные формы обращения к
Богу с молитвой о себе).
“Молитва”- шедевр любовной лирики Лермонтова. В стихах дышит такая благоговейная
любовь, что они по праву могут быть названы гимном чистоте, нежности, душевной
красоте.
Еще через два года, в 1839 г., Лермонтов опять, в третий раз, называет стихотворение
“Молитвой” (“В минуту жизни трудную…”).
По словам А. О. Смирновой (Россет), написана была эта “Молитва” для М. А.
Щербатовой: “Машенька велела ему молиться, когда у него тоска. Он ей обещал и
написал эти стихи”[6,283].
Вместе с тем “святая прелесть” слов “чудной молитвы” предстает и как вообще власть
слова над человеком- “сила благодатная” “слова живых”,- что сближает “Молитву”
(1839г.) со стихотворением “Есть речи- значенье”, где можно прочитать следующие
строки:
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рождённое слово [2, 11, 65].
Нетрудно заметить, что, воспевая могущество “слова”, Лермонтов использует библейскую
лексику. В “Молитве” как бы самопроизвольность светлого душевного порыва, которому
отдаётся поэт (его простота и прозрачность “заставляют” Лермонтова обратиться к
лексике и интонации, близким к стихии народной поэзии), находит выражение в особой
мелодичности стиха, в использовании Лермонтова (использование библейских имен,
образов, сюжетов и т. д.),но и на форме его литературных творений.
Стихотворения-молитвы Лермонтова тоже отражают противоречивость его религиозных
взглядов и отличаются своеобразием авторской позиции. “Молитва” 1837г. –чистое
молитвословие и в то же время шедевр любовной лирики: лирический герой молит о
счастье любимой женщины, хотя сам он “странник с пустынной душой”. “Молитва”
1839г.- это отдохновение поэта, светлая грусть и надежда.
Таким образом, можно сделать вывод, что молитвенный жанр получил у Лермонтова
новое, особое развитие. Он не был его открытием ,он стал важным звеном его
поэтической системе.
Библейские мотивы у Лермонтова многоаспектны, они могут быть едва заметными, лишь
ассоциативно уловимыми или же представлять собой чистую цитацию; иметь
направленность или же интонацию примирения, единения с Богом, с природой.
Влияние Библии обнаруживается у Лермонтова не только на содержательном, но и на
формальном уровне. Как было отмечено, у поэта есть целые цикл стихотворений-молитв,
написанных в разные годы. Сам М. Ю. Лермонтов назвал молитвами три своих
стихотворения: “Не обвиняй меня, Всесильный”(1829г.),”Я, Матерь Божия…” (1837г.) и
“В минуту жизни трудную”(1839г.). Остальные же стихотворения (число их варьируется)
причисляются к молитвам в силу их особой эмоциональности, интонации просветлённой
грусти, нежности и, все-таки, надежды.
Таким образом, библейские мотивы у М. Ю. Лермонтова- сложное, многоплановое
явление. Их употребление в одном и том же контексте противоречиво и рассчитано на
знакомого с Библией читателя, который сумеет разобраться в тонкостях идейно-
смысловой направленности библейских мотивов. Для исследователей здесь открывается
большое поле для дальнейшей деятельности.
Литература.
1. Белова Л. Космические дали поэта: к 180-летию М. Ю. Лермонтова ( о жизни
поэта) //Российские вести.-1994.-15 октября.
2. Лермонтов М. Ю. Полное собрание сочинений: В 5т.-М.-Л., 1985-1988
3. Вырыпаев П. А. Лермонтов. Новые материалы к биографии.-Воронеж, 1972.
4. Белинский В. Г. Статьи о Лермонтове.-Саратов, 1981.
5. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов.-М.,1981
6. Котельников В. А. О христианских мотивах у русских поэтов // Литература в
школе.-1994-№3.