Конспект урока "Лётчик-штурман В.В. Сенько"


1
УРОК ВОИНСКОЙ СЛАВЫ,
ПОСВЯЩЁННЫЙ ДВАЖДЫ ГЕРОЮ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ВАСИЛИЮ ВАСИЛЬЕВИЧУ СЕНЬКО
Автор внеклассного мероприятия:
преподаватель-организатор ОБЖ
ФМБОУ «Цнинская СОШ №1» в селе
Кузьмино-Гать Тамбовского района
Ломова А.В.
«ПО ДАЛЬНИМ МАРШРУТАМ»
Сыны земли Тамбовской и России,
Вы вечно живы в памяти людской…
Валентина Дорожкина
Форма проведения: литературная страничка.
Цель:
создание условий для формирования духовно-нравственных и социальных
ценностей личности, воспитание уважения к подвигу земляков участников
Великой Отечественной войны.
Задачи:
показать значимость Авиации дальнего действия в достижении
Великой Победы;
познакомить обучающихся с героическими страницами жизни летчика-
штурмана, дважды Героя Советского Союза Василия Васильевича Сенько;
привлечь обучающихся к сохранению памяти подвига солдат Великой
Отечественной войны.
Ход мероприятия:
I. Эмоциональный настрой.
II. Основная часть.
Слайд 2.
16 июля 1986 года одна из улиц города Тамбова была названа именем
легендарного человека Василия Васильевича Сенько.
Давайте перелистаем героические страницы жизни дважды Героя
Советского Союза Василия Васильевича Сенько и познакомимся с его
послевоенными годами, связанными с Тамбовской землёй.
Сенько Василий Васильевич родился 15 октября 1921 года в селе
Семёновка (ныне город Черниговской области, Украина) в крестьянской
семье. В июле 1940 года окончил Новозыбковский учительский институт и
2
несколько месяцев работал учителем химии и биологии в Милейковской
средней школе Брянской области.
Слайд 3.
В декабре того же года Василий Сенько был призван в Красную Армию, а в
1941 году уже окончил Олсуфьевскую военную авиационную школу.
На фронт сержант Сенько был отправлен в ноябре 1941 года в
должности стрелка-бомбардира бомбардировочного авиационного полка,
базировавшегося под Ленинградом.
Слайд 4.
Через месяц его перевели примерно на один месяц стрелком в аэросанное
подразделение, затем в легкомоторный авиаполк вновь стрелком-
бомбардиром. Всего до переучивания на двухмоторный дальний
бомбардировщик Ил-4 Василий Сенько выполнил 80 боевых вылетов.
Слайд 5.
С сентября 1942 года военный путь младшего лейтенанта Василия
Сенько связан с легендарным 752-ым авиаполком 24-ой авиадивизии
(впоследствии 10-й гвардейский полк 3-й гвардейской дивизии) Авиации
дальнего действия. Летая в экипажах Героев Советского Союза Дмитрия
Ивановича Барашева (25.03.1943 г. Медаль №837) и Владимира Ивановича
Борисова (19.08.1944 г. Медаль №4375), Василий Васильевич Сенько вырос
от рядового штурмана до штурмана эскадрильи.
Слайд 6.
Из очерка Сергея Андрианова «По дальним маршрутам»:
«- Вашим новым штурманом будет младший лейтенант Сенько, -
сказал командир полка лейтенанту Барашеву. И чтобы не бередить раны
пилота, вдруг прервал разговор: - Идите, знакомьтесь с ним.
Едва ли что бывает тягостнее для летчика, нежели возвращение в полк
без самолета, а ещё горше без экипажа. Кажется, только вчера сплелись в
один узел шесть сильных, молодых рук, и трое поклялись друг другу
сражаться вместе до последней минуты войны. И вот уже нет штурмана
Травина, стрелка-радиста Андриевского и нет воздушного корабля. Дмитрий
Барашев сам его сжег по ту сторону линии фронта.
Они летели восемь часов, а не хватило всего четырех минут. Из
подбитого тяжелого бомбардировщика тонкой струйкой, как кровь, сочился
бензин, а ветер предательски изменил свое направление. Спутал, сбил все
расчёты штурмана и оказался коварнее врага. Кусочек непройденного
маршрута вместил всю трагедию последнего полёта. Оставшись после
перестрелки с врагом один, Барашев преодолевал этот кусочек почти три
недели. Бежал, полз, переплывал холодные сентябрьские реки, отстреливался
и всё же пробился к своим. Один из трёх.
Встреча с врагом всегда разжигает ненависть к нему. На предложение
командира полка отдохнуть Барашев ответил отказом. Он просил экипаж и
корабль. Он рвался снова в полёт.
3
Что же будет теперь? Новый штурман младший лейтенант Сенько не
водил корабль по дальним маршрутам. Боевой опыт у него есть, но он с
легкомоторной авиации. Сможет ли он заменить Травина?
Первые же полеты осенью 1942 года были не к берегам Шпрее и Дуная,
как раньше, а к родной Волге. Это время самое трудное, самое
напряженное за всю боевую историю полка. Начались тяжелые
оборонительные бои в Сталинграде. Вражеские бомбардировки и
артиллерийские обстрелы не прекращались и ночью. Весь город в огне. Был
брошен клич, ставший девизом: «Выстоять!» Этот клич принял и полк
дальних бомбардировщиков.
Первый вылет нового экипажа. К самолету шли молча, каждый
переживал это событие про себя. Василий Сенько тихий, застенчивый и
худенький, почти как Травин. Только лицо его белее и волосы чистый лен.
А глаза такие же светлые, разве только голубоватости больше. Радист
Николай Подчуфаров смуглолицый, рослый, плотный, как Барашев.
Взлетели и вскоре увидели впереди в полнеба пылало зарево.
Подчуфаров спросил:
- Что это?
- Сталинград, ответил Сенько.
На борту тишина. Внизу смутно проплывали извилистые берега Волги,
черные пятна островов. Чем ближе подлетали они, тем явственнее видели
потрясающую картину битвы.
Слайд 7.
После полетов во вражеский тыл резко изменились масштабы боевых
действий тяжелых бомбардировщиков. Наши наземные войска местами
стояли в нескольких десятках метров от гитлеровских войск. Экипажи сразу
ощутили тесноту в небе. Была ночь, но на земле и в воздухе кипел бой.
Мерцали зенитки, вспыхивали и гасли прожекторы, с левого берега
беспрерывно била наша артиллерия. Вперехлест летели горящие трассы и
целые снопы огня. Порой он смерчем ввинчивался в небо, и тогда, казалось,
горели облака. А среди этого моря огня штурману надо отыскать световое
«Т». Оно укажет на скопление вражеской пехоты и танков в одном из
районов города.
Барашеву хотелось подбодрить Сенько, снять напряжение. Молчит
значит ещё не видит «Т».
- Ну, смотри, штурман, смотри! Цель где-то близко...
Сенько чувствует уверенный лёт корабля. Его радует искреннее
желание Барашева помочь ему. Глаза его острее обшаривают с высоты
пылающие кварталы города. Цели он еще не видит, но готовится к сбросу
бомб. Уверен курс взят правильно, и короткое «так держать!» он
произносит спокойно и твердо...
На земле Сенько молча вышел из самолёта. Барашев доволен новым
штурманом, смотрит на него и думает: тихий, застенчивый, первый вылёт, а
бомбил здорово, и в такой сложной обстановке...
- Видел, куда упали бомбы?
4
- В цель, штурман, в цель!
Потом Барашев перехватывает задумчивый взгляд Сенько:
- Ты что, штурман?
- О Сталинграде думаю. Тяжело там нашим.
Барашев думал о том же, о тяжёлом единоборстве на берегах Волги.
- Друзья, не будем отдыхать. Подвесят бомбы и на задание...
Предложение командира принято экипаж отказался от отдыха.
Подлетая к Сталинграду второй раз, Барашев спросил:
- Видели пулемётный огонь с воздуха в первом полёте?
- Видели, ответили Сенько и Подчуфаров.
- И нам бы надо к бомбам прибавить огоньку.
Сбросив бомбы, экипаж атаковал зенитные батареи врага, ударил по
прожекторам. Это было дерзкое и неожиданное для гитлеровцев нападение.
Воспользовавшись этим, другие экипажи наносили меткие бомбовые удары.
Так в новой обстановке Барашев и Сенько стали использовать пулемёты как
наступательное средство.
Уже после первой ночи Барашеву казалось, что они давно вместе
летают. Ему нравилась точная работа Сенько. Минуты зря не потратит как
по ниточке проведёт корабль.
На следующий день командир и штурман снова вели разговор:
- Вася, а сели-то мы ещё в темноте...
- Да, рассвет едва-едва пробивался.
- А если пораньше взлететь?
- Выиграем время...
- Догадываешься что это значит?
- Третий вылет?
- Да, третий...
- Подвеска бомб много времени отбирает.
- А мы их так, без лебедки, Барашев двинул плечом, показывая, как
он будет подвешивать бомбы. - Приказано изматывать врага будем
изматывать.
В очередную ночь они взлетели первыми. Вернувшись, шли к люкам,
руками подвешивали «сотки». Заходили на посадку последние экипажи, а
они уже снова взлетали. Так до самого утра. Выкроив время, в эту ночь они
совершили три боевых вылета.
По примеру их экипажа группа лётчиков и штурманов заявила
командиру о своем желании летать трижды в ночь. Мощь бомбовых ударов
полка возросла. С быстротой молнии облетела весть о начале наступления
Советской Армии под Сталинградом. В штабе на огромной карте каждый
день отмечали флажками передний край. Летчики видели, как загибались
фланги наземных войск. Где-то на Дону должно замкнуться кольцо
окружения. Много было разговоров: скоро немцы попадут в мышеловку
много ли их там? Глубок ли снег? Пройдут ли по целине наши танки? И
главное куда теперь будут летать тяжелые бомбардировщики?
5
Отступая, гитлеровцы судорожно цеплялись за каждый клочок земли,
переходили в контратаки, пытались остановить продвижение советских
войск. Боевое напряжение полка росло. Экипажи летали с вечера до рассвета,
громили зажатую в стальное кольцо вражескую группировку.
Как-то, вернувшись с третьего полета, Барашев подошел к Сенько.
- Штурман, смотри, сказал он, указывая на тару от бомб.
- А что если столько же свезём за два вылета. Пусть враги знают, что
наши арсеналы полны, народ даёт нам боеприпасов сколько нужно.
- Взлетим?
Уловив в светлых глазах Сенько поддержку, Барашев хлопнул крагами:
- Взлетим, Вася! Взлетим!
Так, в самый разгар сталинградского сражения Барашев и Сенько стали
в полку зачинателями полетов с повышенной бомбовой нагрузкой. За одну
ночь они сбрасывали на врага столько бомб, сколько совсем недавно возили
пять воздушных кораблей.
И этот почин с энтузиазмом был воспринят однополчанами. Командир
полка И. К. Бровко всячески поощрял экипажи, которые делали по три
вылета в ночь, возили повышенную бомбовую нагрузку. Но это ещё не всё.
Главная забота точно бомбить, причинять врагу как можно больший урон.
А тут особенно важно умение штурмана. И Сенько обладал им. Нанося удар,
он засекал другие объекты в районе цели. В очередном полёте метко
обрушивал на них груз бомб.
Надо было летать и летать. Но, как назло, испортилась погода. Сперва
легкая дымка растворила контуры самолётов. Потом плотная кисея закрыла
аэродром. В небе, не успев появиться, пропадали первые звёзды. А тут
разведка сообщила: на одном из аэродромов скопилось много вражеских
самолетов. Оттуда они прикрывали отступление своих войск. Разве можно
ждать?! Опыта дневных полётов не было. Бровко задумался ког