Внеклассное мероприятие "Гордость и горечь" 3-4 класс


Муниципальное общеобразовательное учреждение
средняя общеобразовательная школа №6
муниципального образования Темрюкский район
Внеклассное мероприятие литературная гостиная
«Гордость и горечь».
Автор Сухорукова Анна Геннадиевна
Место работы МОУСОШ №6;
должность учитель начальных классов
Адрес: Краснодарский край
Темрюкский район
станица Старотитаровская
Пояснительная записка.
Название номинации, в которой представляется данная работа:
«Методика организации и проведения: «Уроков Мужества», торжественных
мероприятий, посвященных памятным событиям Российской истории».
Литературная гостиная «Гордость и горечь» посвящается Победе в
Великой Отечественной Войне.
Целью данного мероприятия является привитие учащимся
патриотических чувств, чувства гордости за свою Родину, край, станицу,
семью.
Задачи мероприятия:
Вовлечь всех учащихся класса в данное мероприятие, привлечь пап,
дедов, братьев;
Воспитывать гордость, патриотизм;
Прививать умение чтить память о погибших на войне;
Активизировать и нацелить учащихся на поисковую работу.
Так как формой данной работы является литературная гостиная, все
мероприятие построено на стихах и песнях о войне, о Родине, о памяти.
Одна половина сцены оформлена в виде землянки. Некоторые солдаты
сидят за столом, некоторые на лавке. Кто-то читает, пишет письмо, кто-то
чистит оружие. Медсестра перевязывает раненного солдата. На столе горит
лампа. Вторая половина сцены оформлена в виде казачьей хаты. В хате
находятся девушки, дети. Некоторые шьют, вяжут, две девушки гладят, дети
играют.
Начинается мероприятие с вступительного слова ведущего (ведущими
могут быть учащиеся старшего возраста, кадеты). Далее солдаты, которые
находятся в землянке, зачитывают свои письма с фронта маме, жене, сестре,
кто-то вспоминает о брате, не вернувшемся с боя.
Затем девушки в стихах обсуждают военные проблемы и трагедии.
Вспоминают тех, кто не вернулся с фронта, утешают друг друга. В то же
время солдаты продолжают писать письма о военных событиях на Родину.
Маленькая девочка, прижавшись к маме, высказывает свое мнение о войне. В
заключение мероприятия все участники литературной гостиной встают.
Звучит песня «Журавли» слова Р. Гамзатова, музыка Я. Френкеля.
Данная работа может быть использована при подготовке мероприятий,
посвященных 23 февраля, Дню Победы, Дням освобождения от немецко-
фашистких захватчиков отдельных территорий.
Мероприятие может быть проведено для детей 9 13 лет, также на
мероприятие могут быть приглашены как младшие дети, так и старшего
возраста.
Проведя данное в своем классе, на которое были приглашены отцы,
деды, братья, учащиеся старших классов, было видно, с какими чувствами
ребята читали стихи, слушали песни, каждый ребенок пропустил все через
свою душу и сердце. Многие присутствующие пустили слезу.
При совместном анализе мероприятия мы с детьми решили начать
поисковую работу в отношении родственников детей воевавших на войне.
Вместе с детьми и родителями запланировали ряд экскурсий по местам
Боевой Славы.
Вступительное слово ведущего.
Широко известно старинное изречение, гласящее, что музы молчат,
когда грохочут пушки. Но, как ни странно, это совершенно не относится ко
времени Великой Отечественной Войны. Едва ли найдутся люди старших
поколений, которые не подтвердят, что в те годы по всей стране, не
прерываясь, звучали лирические песни о войне, притом песни, так сказать,
русского характера, где, как заметил в свое время Лев Толстой, главное
слова, а музыка – только «для ладу». Да, песни эти являли собой, в сущности,
форму, способ бытия поэзии, для которой мелодия была, прежде всего,
крыльями, дававшими ей возможность долететь до любого селения, до
каждого сердца.
Одна половина сцены оформлена в виде землянки. Некоторые солдаты
сидят за столом, некоторые на лавке. Кто-то читает, пишет письмо, кто-
то чистит оружие. На столе горит лампа. Вторая половина сцены
оформлена в виде казачьей хаты. В хате находятся девушки, дети.
Некоторые шьют, вяжут, две девушки гладят, дети играют.
Свет приглушен, звучит «Песня о далёкой Родине» из телефильма
«Семнадцать мгновений весны». Слова Р. Рождественского, музыка М.
Таривердиева.
Вед: Писал солдат письмо домой
Пытаясь, матери поведать,
Что за его недетскою душой
Скрываются атаки и победы…
О том, что никого её роднее нет,
О том, что немец рядом бродит,
Что он другой, что видел смерть,
Что рядом с этой смертью ходит…
За столом сидит солдат, пишет письмо матери.
1-й солдат: Здравствуй, мама,
разгладь мою легкую душу
пожелтевший листок,
напитавшийся цветом очей,
растерявший в полете
горячечный ветер теплушек
и свинцовую стынь
поседевших от смерти ночей.
Я растаял легко…
(Помню, в детстве упал с карусели…)
Закружилась земля…
А подняться я так и не смог,
и упреком немым
только горькие звезды висели
в изголовье багровом:
«О, что же ты сделал, сынок?»
Уж в бесцветных колодцах
солёное горе окрепло.
Треугольник письма
колет сердце бумажным углом.
В седине наших яблонь,
осыпавших головы пеплом,
прикасается ветер
и долго шумит о былом.
Сорок лет прилетает,
кружит над сиротскою крышей
обезумевший аист,
что щедро тебя одарил.
Ты винишься пред ним
с каждым годом все тише и тише.
С каждым годом все круче
размах его горестных крыл.
Голос боли моей
выше муки Бориса и Глеба
Над Россией взошел
и пронзил пустоту облаков.
Я стою на войне
в плащ-палатке из тяжкого неба.
Я пока не вернулся…
Прости же во веки веков.
Вед: А рядом с ним свернувшись на скамье
Такой же молодой солдат, писал жене.
На скамье сидит солдат и пишет письмо жене.
2-й солдат: Я тебе не писал,
Каменея от этих раскопок…
Я тебе не звонил
потому.
Что, сознанье теряя,
Думал: все – потону.
Не дожить до переднего края.
Я тебе не писал
потому,
Что мне не на чем было…
Потому, что себя проверял,
Потому, что боялся…
Ничего не боялся,
Как тот, кто в живых не остался…
Вед: На фронте разное бывает
И женщин от мужчин война не отличает
Одни идут, чтоб воевать,
Другие, чтобы жизни им спасать.
Мед. сестра: У царицы полей,
У пехоты,
Мотыльковая жизнь
На войне.
За пол суток
Две кадровых роты
В полутемном сгорели огне.
Третью роту
На четверть скосило.
Привели пополненье взамен.
А на фронте
Все так же,
Как было, -
Без существенных перемен.
С табурета вскакивает солдат, быстро мечется по землянке, резко
садится обратно на табурет и опускает голову вниз.
Вед: Вдруг с табурета Толик резко встал
Засуетился, двинулся по хате
Вдруг резко сел, неслышно зарыдал…
Поведал он воспоминания о брате…
3-й солдат: То ли сон о старшем брате,
То ли память детских лет:
Рук широкое объятье.
Портупея. Пистолет.
Помню все на цвет, на запах,
Помню, главное, на слух:
«Дан приказ ему на запад…»
Песня слышалась вокруг.
С этой песней на неделю
Прибыл он под отчий кров…
С этой песней скрипнул дверью,
Слышу скрип его шагов.
Скрип сапог живого брата,
Уходящего от нас, -
Дан приказ ему на запад,
Дан приказ,
Приказ,
Приказ.
…Он успел из-подо Львова,
Первым принявшим грозу,
Написать, послать два слова:
«Был в бою, стоим в лесу…»
Не узнать мне, что с ним сталось
Во втором его бою,
Может, после не осталось
Даже леса в том краю…
Не воротится назад он,
Слишком столько долгих лет
Дан приказ ему на запад…
Портупея… Пистолет…
К нему подходит другой солдат, дружески хлопает по плечу, успокаивает.
Потом подходит к столу, за которым сидит один из парней.
4-й солдат: Что ты, что ты, не кручинься
Всем несёт беду война
Эй, солдат, а ну подвинься
Я сестренке напишу,
пока здесь тишина.
Садится к столу пишет письмо сестрёнке.
Как жалобно ястреб кричит
На этой опушке глухой.
И ветр полынью горчит
И трогает вереск сухой.
Здесь черные листья дрожат
На старых кустах бузины.
Здесь черные гильзы лежат
В окопах последней войны.
Как много простора для глаз!
Какое безлюдье кругом!
И снова в назначенный час
За лесом гремит полигон.
И клочья колючей стерни
Взлетают над полем седым.
И давние горькие дни
Напомнил тротиловый дым…
А к ночи – опять тишина.
Лишь ветер гуляет в бору.
Как будто уснула война
И снова проснется к утру.
Снова звучит отрывок песни «Как не любить мне эту землю» из
кинофильма «Крестьяне». Слова В. Лазарева, музыка В. Левашова.
Действие в казацкой хате.
Вед: Еще не все пришли с войны.
Не все прогоны были сжаты.
Среди июльской тишины
Стояли сумрачные хаты.
И пожелтели огурцы
На приовражном суходоле.
И были сложены в крестцы
Снопы на бедном нашем поле.
Потом на глиняном току
Цепами женщины стучали.
И бесконечное «ку-ку»
Кукушки дальние кричали…
Девушка 1: Я люблю обычай этот русский,
С детских лет еще знакомый мне:
Стол с нехитрой, в складчину, закуской,
Песни о любви и о войне.
Достаю из-за печи трехрядку,
Что хранит на этот случай мать.
И свои «Страданья» по порядку
Начинают бабы выпевать.
Девушка 2: (поёт) «Распроклятая война,
Что же ты наделала?
Мойво милого убило,
Румяного, белого».
Девушка 1: И хотя собрались не для свадьбы,
Наломались зорькой на косьбе,
Но поют самозабвенно бабы
О чужой и о своей судьбе.
Девушка 3: (поёт) «Там, где милого убило,
Не поставили креста.
Его братская могила
Вся травою заросла».
Девушка 1: Нет от милых до сих пор им вести
С самой той погибельной из войн,
Потому частушки их и песни
То на плач похожи, то на стон.
Девушка 4: (поёт) «А я по морю плыла,
По морю ледовитому.
Приплыла – пала на грудь
Милому убитому».
Девушка 1: Но хотя частушки вдов печальны, -
Мне понятны и близки они:
В них ведь эхо плача Ярославны
Слышу я и в нынешние дни.
Хоть разделены восьмисотлетьем,
Но судьбою схожи меж собой:
Ярославна плакала над Сеймом, -
Эти бабы стонут над Болвой
В молодые годы овдовели,
Выплакали ясные глаза.
От мужской работы постарели,
Молодые – только голоса…
Вед: И разошлись воспоминанья
Все девки вспоминали о своих,
Выкладывали все свои страданья
И проводы своих родных, чужих.
Девушка 2: Вот и все. Уже время кончалось –
Не осталось, совсем не осталось, -
Разве только лишь самая малость,
Разве только лишь пара минут.
Эта женщина многое знала.
Эта женщина все понимала,
Но, вцепившись в рукав, умоляла:
«Поклянись, что тебя не убьют!»
И мужчина в ответ улыбнулся,
Странно глядя куда-то вперед…
«Не убьют», - он сказал – и запнулся,
Потому что вдруг понял, что врет…
Девушка 3: Он к ее волосам прикоснулся
И в глаза заглянуть не посмел
«Не убьют…» - и он снова запнулся,
Потому что он врать не умел.
И когда пронеслось над перроном:
«По вагонам, пора по вагонам!» -
Он ей долго махал из вагона,
Растворившись в защитно-зеленом…
Девушка 4: Но вагоны уже уплывали,
И колеса все громче стучали,
И солдаты платформе кричали,
Что обратно с победой придут…
А потом они долго молчали,
А потом табачок доставали,
И колеса им всем обещали:
«Не убьют,
не убьют,
не убьют…»
Вед: Почему все не так? Вроде все как всегда:
то же небо, опять голубое,
тот же лес, тот же воздух и та же вода,
только он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять, кто же прав был из нас,
в наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас,
когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
он всегда говорил про другое,
он мне спать не давал, он с восходом вставал,
а вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, не про то разговор:
вдруг заметил я – нас было двое…
Для меня словно ветром задуло костер,
когда он не вернулся из боя.
Девушка, заплетавшая косу, говорит:
Девушка 6: Все снится и снится: куда-то
Сквозь степи, луга и поля
Уходят, уходят солдаты,
По мягким дорогам пыля.
Ни шорох не слышен, ни стуки,
Ни медное пенье трубы,
Лишь мерно колышутся руки,
Ритмично качая ряды.
Ах, сны эти странного рода,
Когда, ни о чем не скорбя,
Вдруг видишь: идет твоя рота –
И нету на месте тебя.
Дыханье займется. Тревога
Пронзит тебя, словно ожег,
Бежишь во всю мочь, а дорога,
Качаясь, плывет из-под ног.
Проснешься, от страха сгорая,
И долго сидишь в тишине,
И жжет тебе губы живая
Слеза, что приснилась во сне.
К девушке подходит подруга, обнимает её и утешает.
Вед: Подруга ее утешая
Слезу вдруг смахнула сама
Отца своего вспоминая
Того, что забрала война…
Девушка 7: Он на спине лежал, раскинув руки,
в примятой ржи, у самого села,
и струйка крови, черная как уголь,
сквозь губы неподвижные текла.
И солнце, словно рана пулевая,
облило свежей кровью облака
Вед: Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно
Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое…
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!..
Действие снова переходит в землянку. Звучит песня в темпе вальса «В
лесу прифронтовом». Слова М. Исаковского, музыка М. Блантера. В
землянке танцуют вальс солдат и мед. сестра. Танцующие садятся на лавку.
5-й солдат пишет письмо матери.
5-й солдат: Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую, слов даже нет!
Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
Немного лентяя и вечно не в срок
Бегущего утром с портфелем под мышкой,
Свистя беззаботно, на первый урок…
Мы были беспечными, глупыми были,
Мы все, что имели, не очень ценили,
А поняли, может, лишь тут, на войне:
Приятели, книжки, мальчишечьи споры –
Всё сказка, всё в дымке, как снежные горы…
Пусть так, возвратимся – оценим вдвойне!
6-й солдат: Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по - мирному в гуще лесов,
Как в детстве мне слышится голос кукушки.
За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры –
Ты здесь, ты со мною, родная моя!
В холодной ночи под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.
И чем бы в пути мне война не грозила,
Ты знай: я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила.
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!
Вед: Прижавшись к плечу, совей мамы
Вслух рассуждал ребенок
Все то, что видел о войне,
Все то, что пережил с пеленок.
Действие в хате. Маленькая девочка, прижавшись к маме, говорит:
Девочка 8: Солдат увозят поезда,
и многих – навсегда…
Идут двухосные вагоны
в сырую даль по сентябрю.
Я на солдат смотрю с перрона,
а ночью -
сны про них смотрю.
И ничего не понимаю:
проснусь в тревожной тишине
и в страхе
маму обнимаю,
и вижу зарево
в окне…
Вед: Была деревня. Нет деревни.
Нет ни кола и ни двора…
Здесь только старые деревья
встречают нынче вечера…
Крестьянский быт ушел отсюда
по плану укрепленья сел.
Все ближние деревни в груду
как будто вихрь могучий смел.
И здесь осталось только эхо
былых надежд, тревог, бесед,
страданий, песен, плясок, смеха.
Остался свет. Разящий свет…
Девушка 9: Горела школа на поселке,
Металось пламя на ветру,
И немцы в сумерках, как волки,
Сбегались в стаю на юру.
Спешили. Уносили ноги.
Фронт приближался. Наши шли.
По-над забором у дороги
Мы взглядами их спины жгли.
А однорукий дядя Родя
Едва не плакал у ворот :
- Уходят, изверги, уходят!
Эх, руку б мне да пулемет!..
Вед: Кто сказал: «Все сгорело дотла,
Больше в землю не бросите семя»?
Кто сказал, что земля умерла?
Нет, она затаилась на время.
Материнства не взять у земли,
не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что землю сожгли?
Нет, она почернела от горя.
Как разрезы, траншеи легли,
и воронки, как раны, зияют.
Обнаженные нервы земли
неземные страдания знают
Она вынесет все, переждет,
не записывай землю в калеки.
Кто сказал, что земля не поет,
что она замолчала навеки?!
Нет, звенит она, стоны глуша,
изо всех своих ран, из отдушин,
ведь земля – это наша душа,
сапогами не вытоптать душу.
Кто сказал, что земля умерла?
Нет, она затаилась на время…
Девушка 10: Воспоминанья. Как же это тяжко
Когда всплывают в памяти твоей:
Зеленый луг и белые ромашки,
И горький плач детей и матерей.
И гложут память взрывы и бомбёжки,
И пепелища от сгоревших хат,
И у дитя в руке засохшая лепёшка
И я, и он, и ты уже солдат…
Звучит музыка. Действия в солдатской землянке.
7-й солдат: С мешком заплечным
По проулку,
С ребячьей радостью в груди,
Я на войну,
Как на прогулку,
С крыльца родного уходил.
На улице и дождь и слякоть –
Немного б можно обождать.
Велел я матери
Не плакать,
А бабушке –
Не провожать.
И уходил легко и смело,
Не задержался у дверей.
Не в храбрости
Тут было дело –
В слепой бездумности скорей.
С роднёй бы надо
Попрощаться
Да на отвальную собрать…
На свете просто
В восемнадцать
И петь,
И жить,
И умирать.
Вед: Да что сказать. Война – она сурова
Она с лица земли стирает все:
Поля, дома и церкви, школы…
И имя – и чужое и твоё.
8-й солдат: Война вошла в мальчишество моё
Сперва без дыма, крови и тревоги,
А как заходят путники в жильё
Передохнуть, испить воды с дороги.
Она хлебами шла из-за реки,
Оттуда, где закаты занимались.
Подолгу, помню, теплились штыки,
Пока солдаты в гору подымались.
Попарно, кучками, по одному,
Не торопясь, они к Москве пылили.
Порой у нас, в окраинном дому,
Степенно, сняв пилотки, воду пили
И дальше, на восток, полями шли,
И все, казалось, были пожилые,
Хотя, наверно, попросту в пыли,
В обмотках серых, серые и злые.
Глаза закрою, вижу, как теперь,
Распахнутые настежь двери дома
И как ложится на пол через дверь
Зари вчерашней свежая солома.
И вижу мать у белого стола
В обнимку с черным чугуном картошки
И двух солдат, которым подала
Моя сестренка расписные ложки.
Солдаты ели истово, в запас,
А старший, рыжий, с вислыми усами,
Рассказывал, давя бездонный бас,
И вдруг заплакал тихими слезами.
Сидел и плакал тягостно, в упор,
Не наклоняясь и лицо не пряча.
И я войну запомнил с этих пор
И до сих пор боюсь мужского плача.
2-й солдат: Во мне уж нет ни жалости, ни злобы.
Мне девять лет, я видел все, что мог.
Мне снится сон, во сне шикуют «жлобы»
И спит сержант, вернувшийся без ног…
Девушка 10: Гляди-ка: сон, а до чего, похоже!
На кой мне ляд вчерашняя мура?
Что ночь, что день – всегда одно и то же.
Мне б не про это, мне бы про вчера!
Мне б про халву, - но чтоб по килограмму!
Про золотое яблоко ранет:
Про до войны. А лучше бы про маму,
Про что-нибудь, чего на свете нет.
Вед: Мечтали дети о семье, о хлебе
Мечтали матери о счастье и о мире
Как много жизней – без вести, как в небе,
И столько же, а то и больше уж в могиле.
За мир они все умирали…
За сон спокойный, и за детский смех…
За наше будущее жизни отдавали…
Мы не забудем, помним всех.
Девушка 10: На братских могилах не ставят крестов,
и вдовы на них не рыдают.
К ним кто-то приносит букеты цветов
и Вечный огонь зажигает.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
а нынче гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы
все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,
горящие русские хаты,
горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов –
сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?..
Вед: Пусть пролетели годы, сменились поколенья,
Но подвиг прадедов и дедов не забыть.
Склоняем головы мы, опускаясь на колени
Чтоб вас, оставшихся в живых, за мир благодарить!
Все участники литературной гостиной встают. Звучит песня
«Журавли». Слова Р. Гамзатова, музыка Я. Френкеля.
«Журавли»
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса.
А… А… А… А… А… - 4 раза
Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане не исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый,
Быть может это место для меня.
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.
А… А… А… А… А… - 4 раза
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
А… А… А… А… А… - 4 раза
Список литературы.
1. Книга стихов о ВОВ «Гордость и горечь» составитель: М.Л.
Грозовский издательство «Советская Россия» 1990 г.
В сценарии мероприятия «Гордость и горечь» использованы
стихотворения следующих авторов:
Михаил Гаврюшин «Сыновний голос».
Владимир Соколов «Я тебе не писал…».
Владимир Кулагин «У царицы полей…».
Анатолий Передреев «Воспоминание о старшем брате».
Анатолий Жигулин «Как жалобно ястреб кричит…».
Анатолий Жигулин «Еще не все пришли с войны…».
Анатолий Кузьмичевский «Ярославны».
Екатерина Горбовская «Проводы».
Владимир Высоцкий «Он не вернулся из боя».
Владимир Перкин «Все снится и снится: куда-то…».
Юрий Белаш «Он».
Эдуард Асадов «Одно письмо».
Эдуард Асадов «Письмо с фронта».
Александр Шевелев «1943 год».
Вячеслав Шапошников «Обелиск».
Виктор Пахомов «Горела школа на поселке…»
Владимир Высоцкий «Песня о земле».
Владимир Кулагин «С мешком заплечным…».
Глеб Еремеев «Война вошла в мальчишество мое»
Геннадий Русаков «Снова память».
Владимир Высоцкий «Братские могилы».
Анна Сухорукова «Писал солдат…».
Анна Сухорукова «Воспоминанья».
Анна Сухорукова «Мечтали дети…».