Презентация "Бородино – 200 лет спустя" 3 класс


Подписи к слайдам:
Командование на себя всеми русскими войсками приказал Михаил Илларионович кутузов. Кутузов понимал, что с каждым шагом в глубь России силы французов будут слабеть, а силы русских войск возрастать

Командование на себя всеми русскими войсками - приказал Михаил Илларионович кутузов. Кутузов понимал, что с каждым шагом в глубь России силы французов будут слабеть, а силы русских войск возрастать

Светлейший князь

Михаил Илларионович

Голенищев – Кутузов

(1745 – 1813)

Перед гробницею святой

Стою с поникшею главой...

Все спит кругом; одни лампады

Во мраке храма золотят

Столпов гранитные громады

И их знамен нависший ряд.

 

Под ними спит сей властелин,

Сей идол северных дружин,

Маститый страж страны державной,

Смиритель всех её врагов,

Сей остальной из стаи славной

Екатерининских орлов.

 

В твоем гробу восторг живёт!

Он русский глас нам издаёт;

Он нам твердит о той године,

Когда народной веры глас

Воззвал к святой твоей седине:

«Иди, спасай!» Ты встал — и спас...

 

Внемли ж и днесь наш верный глас,

Встань и спасай царя и нас,

О старец грозный! На мгновенье

Явись у двери гробовой,

Явись, вдохни восторг и рвенье

Полкам, оставленным тобой!

 

Явись и дланию своей

Нам укажи в толпе вождей,

Кто твой наследник, твой избранный!

Но храм — в молчанье погружен,

И тих твоей могилы бранной

Невозмутимый, вечный сон...

1831 А. С. Пушкин

12 июня 1812 года

громадная французская армия вторглась в Россию.

Началась Отечественная война русского народа против захватчиков.

Памятник русским воинам и Кутузову

на Бородинском поле

26 августа на Бородинском поле под несмолкаемый грохот артиллерии сошлись две огромные армии

Целый день битва длилась с переменным успехом. Когда стемнело, сражение замерло само собой. Наполеон при Бородино впервые не выиграл битву. Для русских – это была значимая победа.

В 1814 году русские войска и их союзники вошли в Париж. Так закончилась попытка поставить

Россию на колени.

Схема соединения русских армий под Смоленском в начале августа 1812 года

На карте красным пунктиром выделена территория, которую контролирован Наполеон в 1812 году после завоевания ряда государств. Наступила очередь России.

Пётр Иванович Багратион

В начале Отечественной войны 1812 года 2-я западная армия располагалась под Гродно и оказалась отрезанной от основной 1-й армии наступавшими французскими корпусами. Багратиону пришлось с арьергардными боями отступать к Бобруйску и Могилёву, где он после боя под Салтановкой перешёл Днепр и 3 августа соединился с 1-й западной армией Барклая-де-Толли под Смоленском.

Багратион выступал сторонником привлечения к борьбе с французами широких слоёв народа, был одним из инициаторов партизанского движения.

При Бородино армия Багратиона, составляя левое крыло боевого порядка российских войск, отразила все атаки армии Наполеона. По традиции того времени к решающим сражениям всегда готовились как к смотру — люди переодевались в чистое белье, тщательно брились, надевали парадные мундиры, ордена, белые перчатки, султаны на кивера и т. д. Именно таким, каким он изображен на портрете — с голубой андреевской лентой, с тремя звездами орденов Андрея, Георгия и Владимира и многими орденскими крестами — видели полки Багратиона в Бородинском сражении, последнем в его боевой жизни. Осколок ядра раздробил генералу большеберцовую кость левой ноги.

Барклай – де - Толли

Оценка роли Барклая-де-Толли в войне 1812 года во многом определялась взглядами и влиянием при дворе «русской партии», видевшей в Барклае «немца» и требовавшей его смещения с поста главнокомандующего. Поместное дворянство было не в восторге от его тактики «выжженной земли», которую он вынужден был использовать в оборонительной войне с более сильной армией Наполеона.

В Отечественной войне 1812 года Барклай-де-Толли командовал 1-й Западной армией, размещённой на границе Российской империи в Литве. Под натиском превосходящих сил вынужденно отступал, проводя арьергардные бои под Витебском и в Смоленске. Под Смоленском в начале августа соединился со 2-й Западной армией П. И. Багратиона, который подчинился ему скорее добровольно, но скоро стал открыто обвинять Барклая в неспособности руководить войсками. Как позднее Барклай написал в журнале действий 1-й армии про свои отношения с Багратионом: «Я должен был льстить его самолюбию и уступать ему в разных случаях против собственного своего удостоверения, дабы произвести с большим успехом важнейшие предприятия». Вынужденное отступление вызвало недовольство в стране и армии.

В Бородинском сражении он командовал правым крылом и центром русских войск, проявил большое мужество и искусство в управлении войсками. Очевидцы утверждают, что генерал Барклай в этой битве намеренно подставлялся под огонь врага, не в силах выносить молчаливое осуждение армии и общества. До Бородина его войска отказывались приветствовать Барклая, считая его главным виновником поражений. Передают, что в день битвы под ним убито и ранено пять лошадей. Тем не менее он продолжал упрямо отстаивать необходимость стратегического отступления, на военном совете в Филях высказался за оставление Москвы.

А.С. Пушкин

« Полководец»

У русского царя в чертогах есть палата:

Она не золотом, не бархатом богата;

Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;

Но сверху донизу, во всю длину, кругом,

Своею кистию свободной и широкой

Ее разрисовал художник быстроокой.

Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,

Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жён,

Ни плясок, ни охот, - а все плащи, да шпаги,

Да лица, полные воинственной отваги.

Толпою тесною художник поместил

Сюда начальников народных наших сил,

Покрытых славою чудесного похода

И вечной памятью двенадцатого года.

Нередко медленно меж ими я брожу

И на знакомые их образы гляжу,

И, мнится, слышу их воинственные клики.

Из них уж многих нет; другие, коих лики

Еще так молоды на ярком полотне,

Уже состарились и никнут в тишине

Главою лавровой...

Но в сей толпе суровой

 

Один меня влечет всех больше. С думой новой

Всегда остановлюсь пред ним - и не свожу

С него моих очей. Чем долее гляжу,

Тем более томим я грустию тяжелой.

 

Он писан во весь рост. Чело, как череп голый,

Высоко лоснится, и, мнится, залегла

Там грусть великая. Кругом - густая мгла;

За ним - военный стан. Спокойный и угрюмый,

Он, кажется, глядит с презрительною думой.

Свою ли точно мысль художник обнажил,

Когда он таковым его изобразил,

Или невольное то было вдохновенье, -

Но Доу дал ему такое выраженье.

 

О вождь несчастливый! Суров был жребий твой:

Все в жертву ты принес земле тебе чужой.

Непроницаемый для взгляда черни дикой,

В молчанье шел один ты с мыслию великой,

И, в имени твоем звук чуждый невзлюбя,

Своими криками преследуя тебя,

Народ, таинственно спасаемый тобою,

Ругался над твоей священной сединою.

И тот, чей острый ум тебя и постигал,

В угоду им тебя лукаво порицал...

И долго, укреплен могущим убежденьем,

Ты был неколебим пред общим заблужденьем;

И на полупути был должен наконец

Безмолвно уступить и лавровый венец,

И власть, и замысел, обдуманный глубоко, -

И в полковых рядах сокрыться одиноко.

Там, устарелый вождь! как ратник молодой,

Свинца веселый свист заслышавший впервой,

Бросался ты в огонь, ища желанной смерти, -

Вотще! -

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

О люди! жалкий род, достойный слез и смеха!

Жрецы минутного, поклонники успеха!

Как часто мимо вас проходит человек,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик в грядущем поколенье

Поэта приведет в восторг и в умиленье!