Презентация "Образ Воронежа в стихотворениях О.Э. Мандельштама и А.А. Ахматовой" 11 класс


Подписи к слайдам:
Осип Эмильевич Мандельштам

Образ Воронежа в стихотворениях О.Э.Мандельштама и А.А.Ахматовой. Выполнила учитель русского языка и литературы МОУ Базовская СОШ Резникова Г.П.

«Поразительно, что простор, широта, глубокое дыхание появились в стихах Мандельштама именно в Воронеже, когда он был совсем несвободен».

(А.Ахматова)

Пусти меня, отдай меня, Воронеж: Уронишь ты меня иль проворонишь, Ты выронишь меня или вернешь,- Воронеж - блажь, Воронеж - ворон, нож.

Человек с тяжелым характером, он был не очень удачливым коммерсантом и доморощенным философом одновременно.

Это какая улица?

Улица Мандельштама.

Что за фамилия чертова –

Как ее ни вывертывай,

Криво звучит, а не прямо.

Мало в нем было линейного,

Нрава он был не лилейного,

И потому эта улица,

Или, верней, эта яма

Так и зовется по имени

Этого Мандельштама...

Москва открыла Мандельштаму непетербургскую Россию, а Воронеж - саму землю. Создается такое впечатление, что до прибытия в Воронеж Мандельштам земли как таковой не видел - просто не замечал.

В Воронеже жизнь возвращалась медленно, поэзия вернулась внезапно и бурно апрельскими днями 1934 года, когда пробуждается природа и так приятно пахнут синие пласты чернозема. «Чернозем» – первое стихотворение ссыльного Мандельштама в Воронеже.

И в голосе моем после удушья

Звучит земля –последнее оружье

Сухая влажность черноземных га.

Воронежская ссылка Мандельштама продолжалась три года и была временем его необычайного творческого взлёта. Этот период жизни для Мандельштама стал очень плодотворным: было написано 98 стихотворений, которые потом составили цикл "Воронежские тетради". Их относят к числу лучших его лирических произведений. Под каждым стихотворением стоит буква «В». Она означает «Воронеж».

Мандельштам стал ездить по области и отдаваться простору, и природа врывается в его лирику. Это стихи про щегла. С тех пор Воронеж стал для многих «Страной щегла».

Первая строка первого стихотворения "Первой воронежской тетради" говорит об этом открытии плодоносящей земли: "Я живу на важных огородах". Если в начальный период творчества ключевым понятием для Мандельштама было слово "камень", то в воронежских стихах такими понятиями стали "земля" и "небо".«

Я по природе своей ожидальщик. Оттого мне здесь ещё труднее", - говорил он в Воронеже А. Ахматовой. И, однако, Воронеж он полюбил: здесь ещё ощущался вольный дух российских окраин, здесь взору открывались просторы родной земли:

Как на лемех приятен жирный пласт,

Как степь молчит в апрельском повороте...

А небо, небо – твой Буонаротти!"

Купленные в Воронеже простые школьные тетради заполнялись быстро ложившимися строками стихов. В стихах этих открывалась человеческая судьба: страдания, тоска, желание быть услышанным людьми

Воронежский период - время высочайшей творческой интенсивности. Четверть всего, что Мандельштам написал, приходится на воронежские годы. Болдинская осень. Тут, правда, надо учесть особенность дарования - Мандельштам не мог писать одновременно стихи и прозу. Сесть за прозу в Воронеже не получалось. И рождались стихи.

Я должен жить, хотя я дважды умер,

А город от воды ополоумел:

Как он хорош, как весел, как скуласт…

«Воронежские тетради» - это лирический дневник поэта. Благодаря «Воронежским тетрадям» Осип Эмильевич навсегда прописан в нашем старом русском городе. Жена поэта писала: «Воронеж был чудом, и чудо нас туда привело». О жизни его души, его сознания мы узнаем из них лучше, чем из многих свидетельств со стороны.

  • «Воронежские тетради» - это лирический дневник поэта. Благодаря «Воронежским тетрадям» Осип Эмильевич навсегда прописан в нашем старом русском городе. Жена поэта писала: «Воронеж был чудом, и чудо нас туда привело». О жизни его души, его сознания мы узнаем из них лучше, чем из многих свидетельств со стороны.

С 5 по 11 февраля 1936 года Анна Андреевна посетила Воронеж. Осип Эмильевич был несказанно рад появлению Ахматовой в его квартире. Мандельштам, рассказывая о приезде Анны Ахматовой, смеясь говорил: "Анна Андреевна обиделась, что я не умер". Он, оказывается, дал ей телеграмму, что при смерти. И она приехала, осталась верной старой дружбе. Дружба между двумя поэтами не угасала несмотря ни на какие внешние события в их жизни.

Несколько дней два мастера в комнатушке, окна которой выходили на памятник Петру I в центре сквера, беседовали о поэзии, спорили о Данте, читали стихи.

Анна Ахматова передала своё впечатление о жизни Мандельштама в известном стихотворении "Воронеж":

И город весь стоит оледенелый.

Как под стеклом деревья, стены, снег.

По хрусталям я прохожу несмело.

Узорных санок так неверен бег.

А над Петром воронежским - вороны,

Да тополя, и свод светло-зеленый,

Размытый, мутный, в солнечной пыли,

И Куликовской битвой веют склоны

Могучей, победительной земли.

И тополя, как сдвинутые чаши,

Над нами сразу зазвенят сильней,

Как будто пьют за ликованье наше

На брачном пире тысячи гостей.

А в комнате опального поэта

Дежурят страх и муза в свой черед.

И ночь идет,

Которая не ведает рассвета.

Купленные в Воронеже простые школьные тетради заполнялись быстро ложившимися строками стихов. В стихах этих открывалась человеческая судьба: страдания, тоска, желание быть услышанным людьми

Воронежский период - время высочайшей творческой интенсивности. Четверть всего, что Мандельштам написал, приходится на воронежские годы. Болдинская осень. Тут, правда, надо учесть особенность дарования - Мандельштам не мог писать одновременно стихи и прозу. Сесть за прозу в Воронеже не получалось. И рождались стихи.

Я должен жить, хотя я дважды умер,

А город от воды ополоумел:

Как он хорош, как весел, как скуласт…

Несколько дней два мастера в комнатушке, окна которой выходили на памятник Петру I в центре сквера, беседовали о поэзии, спорили о Данте, читали стихи. Анна Ахматова передала своё впечатление о жизни Мандельштама в известном стихотворении "Воронеж":

И город весь стоит оледенелый.

Как под стеклом деревья, стены, снег.

По хрусталям я прохожу несмело.

Узорных санок так неверен бег.

А над Петром воронежским - вороны,

Да тополя, и свод светло-зеленый,

Размытый, мутный, в солнечной пыли,

И Куликовской битвой веют склоны

Могучей, победительной земли.

И тополя, как сдвинутые чаши,

Над нами сразу зазвенят сильней,

Как будто пьют за ликованье наше

На брачном пире тысячи гостей.

А в комнате опального поэта

Дежурят страх и муза в свой черед.

И ночь идет,

Которая не ведает рассвета.

Именно здесь, в Воронеже, Осип Эмильевич сказал Анне Андреевне знаменательные слова: «Поэзия – это власть, раз за неё убивают, ей воздают должный почет и уважение, значит, её боятся, значит, она власть…»

В январе 1937 года Мандельштам чувствовал себя особенно тревожно, он задыхался. И всё-таки в эти январские дни им было написано много замечательных стихотворений. В них узнавалась наша русская зима, морозная, солнечная, яркая:

В лицо морозу я гляжу один, -

Он - никуда, я - ниоткуда.

И всё утюжится, плоится без морщин

Равнины дышащее чудо.

Но тревога нарастала, и уже в следующем стихотворении Мандельштам пишет:

О, этот медленный одышливый простор -

Я им пресыщен до отказа!

И всё разрешается замечательным и страшным стихотворением:

Куда мне деться в этом январе?

Открытый город сумасбродно цепок.

От замкнутых я, что ли, пьян дверей?

И хочется мычать от всех замков и скрепок…

Как ужасно здесь чувство бессилия!

Венец «воронежской лирики» – «Стихи о неизвестном солдате» (1937). Надежда Яковлевна вспоминает, что в каком-то разговоре про «Стихи о неизвестном солдате» Мандельштам сказал, что «он сам – неизвестный солдат». Только ли предчувствовал – или знал, – что ему суждено сгинуть вот так – анонимно, безвестно, не оставив даже крупицы точного знания о конце своего земного пути? Так или иначе, но этими стихами он предрек, предвосхитил свой «последний творческий акт».

Только ли предчувствовал – или знал, – что ему суждено сгинуть вот так – анонимно, безвестно, не оставив даже крупицы точного знания о конце своего земного пути? Так или иначе, но этими стихами он предрек, предвосхитил свой «последний творческий акт».

Воронежская земля, земля изгнания, поэтом увидена и воспета. На фоне русского пейзажа звучит торжествующая тема человеческого достоинства: «И не ограблен я и не надломлен»,- пишет он и продолжает: « Я должен жить, хотя я дважды умер…»

Воронежская земля, земля изгнания, поэтом увидена и воспета. На фоне русского пейзажа звучит торжествующая тема человеческого достоинства: «И не ограблен я и не надломлен»,- пишет он и продолжает: « Я должен жить, хотя я дважды умер…»

Воронежская земля, земля изгнания, поэтом увидена и воспета. На фоне русского пейзажа звучит торжествующая тема человеческого достоинства: «И не ограблен я и не надломлен»,- пишет он и продолжает: « Я должен жить, хотя я дважды умер…»

Поэт был в клетке, но он не был сломлен, он не был лишен внутренней тайной свободы, которая поднимала его надо всем даже в заточении:

Лишив меня морей, разбега и разлета

И дав стопе упор насильственной земли,

Чего добились вы? Блестящего расчета:

Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Да, погубленный, но не побеждённый поэт. Он силён шёпотом шевелящихся губ.

Однажды — это было летом 1935 г. — возле мраморного Кольцова остановился Осип Эмильевич Мандельштам. Он спросил своего спутника: «...а будет ли поставлен когда-нибудь памятник мне в Воронеже?» Памятник поэту Осипу Мандельштаму в Воронеже был открыт 2 сентября 2008 года. Бронзовая фигура поэта установлена в городском парке "Орленок" напротив дома № 13 по улице Фридриха Энгельса, где поэт жил с супругой во время ссылки с 1934 года по 1937 год.

Открытие памятника Мандельштаму совпало по времени с 70-летием со дня его гибели.

http://community.livejournal.com/stih_v_karmane/3408.html

http://www.oshoworld.ru/forum/viewtopic.php?p=43329&

http://www.liveinternet.ru/users/1964139/post70908170/

http://blogs.privet.ru/user/olga-er?page=8

http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer17/Alon1.php

http://esenin.ru/forum/viewtopic.php?p=49518&

http://www.mberg.net/kalvino/

http://scorpig.livejournal.com/48951.html

http://www.akhmatova.org/avtograph/avtograph.htm