Проект "Поэзия Юлии Друниной, отраженная в фото - летописи Великой Отечественной войны" 11 класс


1
Поэзия Юлии Друниной,
отраженная в фото - летописи Великой Отечественной войны.
Эта работа названа «Поэзия Юлии Друниной, отраженная в фото-летописи
Великой Отечественной войны». Накануне 70летия Великой Победы нам
показалось уместным соединить два вида искусства поэзию и фотографию. Тем
более, что все присутствующие неравнодушны к рифмованным строкам, а я еще и
сама пишу стихи.
О жизни поэтессы, фронтовой медсестры Друниной, известно почти все:
родилась в Москве, со школьной скамьи ушла на фронт, была санинструктором,
дважды тяжело ранена, писать начала на войне и о войне, после училась в
литературном институте, стала поэтом, автором многих поэтических сборников.
О военных фотокорреспондентах мы знаем меньше. А ведь за четыре года
войны ими сделаны сотни тысяч фотоснимков, снято три с половиной миллиона
метров кинопленки. Полтора часа из каждых суток военных лет остались на
кинопленке и в фотографиях. Евгений Халдей, Макс Альперт, Иван Шагин,
Дмитрий Бальтерманц и многие-многие другие, погибшие и выжившие.
Война у Юлии Друниной осталась в стихах, война у фотокорреспондентов в
фотографиях. Снимки Великой Отечественной ценны самим фактом своего
существования и своим содержанием. Мало о каком направлении советской
фотографии можно сказать такое. Это не идеология и не фактография - это
сопереживание и участие.
Во время боев фотокорреспонденты прорывались на передовую и делали свою
работу прямо под огнем противника, снимая лучшие кадры.
Юлия Друнина, санитарка, тоже выполняла свой профессиональный долг, и
тоже под огнем противника.
Первая атака запомнилась 17-летней санитарке Друне, как ласково называли ее
однополчане, надолго:
Были слёзы в первую атаку,
После тоже плакать довелось,
А потом я разучилась плакать
Видно, кончились запасы слёз.
Так в пустыне, так в песках горючих
Не бывает ливней искони,
Потому что в раскаленных тучах
Тут же испаряются они.
Юлия Друнина описала первую в своей жизни атаку и свои чувства словами, а
Дмитрий Бальтерманц, сразу же после начала Великой Отечественной войны
отправившийся на фронт в качестве фотокорреспондента газеты «Известия»,
2
запечатлел эту атаку на фото, снял самое начало пехотной атаки, уловил первое
движение атакующих.
Бегущие во весь рост с криками "ура" солдаты и офицеры стали символом
атакующей Красной Армии.
Не все атаки завершались успешно, многие не возвращались из боя, многие
были ранены...
Друнина спасала солдат, видела нечеловеческие страдания, тысячи раз
рисковала своей жизнью. Было очень страшно. Но она должна была …и сердце не
выдержало – взорвалось яростными стихами:
Побледнев, стиснув зубы до хруста,
От родного окопа одна
Ты должна оторваться, и бруствер
Проскочить под обстрелом должна.
Ты должна. Хоть вернешься едва ли,
Хоть "Не смей!" повторяет комбат.
Даже танки (Они же из стали!)
В трех шагах от окопа горят.
Ты должна. Ведь нельзя притворяться
Перед собой, что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно "Сестрица!"
Кто-то там, под обстрелом, кричит...
Как иллюстрации к стихотворению фотографии, сделанные военным
корреспондентом Маком Альпертом. Это не постановочное фото для пропаганды
были и такие, потому что первые месяцы неудач на всех фронтах требовали
именно таких ура-патриотических снимков). Альперт был в самом круговороте тех
исторических событий, война была вокруг него. Поэтому его снимки всегда
эмоционально насыщены, полны драматизма. Он запечатлел советскую санитарку,
оказывающую помощь раненым и в окопе под огнем противника, и на поле боя
около горящего танка.
Друнина, военная санитарка, а потом и медсестра, всю войну была на
передовой и вынесла на своих девичьих плечах столько раненых, что они потом
долго снились ей.
До сих пор, едва глаза закрою,
Снова в плен берет меня война.
Почему-то нынче медсестрою
Обернулась в памяти она:
Мимо догорающего танка,
Под обстрелом, в санитарный взвод,
Русая, курносая славянка
3
Славянина русского ведет.
На лице девушки целая гамма чувств: боль, ненависть, упорство, ее сапоги
вязнут в грязи, но она, такая хрупкая и несильная, тащит на себе раненого, спасая
его…
Я хочу обратить ваше внимание на фотографию военкора Ивана Шагина. Не
потому, что он лучше или хуже других снимал войну. Его снимки заслуживают
особого внимания по другому поводу: удивительная техническая точность, зоркий
взгляд, подмечающий детали, благодаря этому на фотографии передан весь
драматизм войны.
Об этом стихотворение «Бинты». Оно сюжетно по своему характеру:
раненого ожидает тяжелейшая перевязка, а молоденькая медсестра боится
причинить ему боль.
.Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем так учили нас.
Одним движеньем только в этом жалость...
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: "Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки".
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.
Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты...
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!
Это стихотворение гораздо глубже по смыслу, чем простая перевязка раненого.
Здесь бинты как мерило нравственных и физических сил человека: «Не надо рвать
присохшие бинты!» говорила впоследствии поэтесса своим друзьям и недругам,
когда осталась одна в разрушающейся России.
При всем различии, у поэзии и фотографии много общего: обращение прежде
всего к чувственному в человеке, к его возможности сопереживать. Именно это
4
сопереживание, на наш взгляд, позволяет стихам и снимкам дополнять друг друга,
усиливать восприятие стихотворных строк сделанными военными снимками.
Фотокорреспондент Георгий Зельма стал широко известен после серии снимков
о Сталинградской битве, самой жестокой и кровопролитной в прошедшей войне.
Ему удалось поймать ускользающие мгновения войны, сделать снимки, многие из
которых и сейчас, спустя 70 лет, нельзя смотреть без волнения.
Стихотворение Друниной и фотография Георгия Зельмы заставляют
задуматься о том, какой ценой была добыта Победа. Это снимок сделан в 1942году
под Сталинградом.
.На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
Я ещё, ребята, не жила...
И бойцы вокруг неё толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...
Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.
Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко —
В сорок первом он сейчас году.
Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
Я ещё, ребята, не жила...
.В этом стихотворении есть образ ветераны войны. Он остался жив, но не забыл
войну, он постоянно возвращается в те страшные годы. Может быть, этот ветеран
тот самый комбат, в которого безоглядно была влюблена семнадцатилетняя
санитарка Юля в первые дни войны? Они вместе выходили из окружения, и
молоденький комбат подорвался на мине, погиб на глазах у Юлии Друниной. А она
осталась жива. И эту свою любовь к комбату пронесла через всю жизнь.
Этот образ – комбат– встречается во многих стихах поэтессы.
Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули –
5
Всегда стрелял без промаха комбат.
Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперед.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шел на пулемет.
Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что... смертью храбрых пали их сыны.
И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!
Стихотворение опубликовано в 1945году в журнале «Знамя» среди других
стихов о войне.
Иллюстрацией к этому стихотворению мы взяли фотографию Макса Альперта
«Комбат». Снимок стал откровением для всей мировой общественности. Как часто
бывает, лучшие из фронтовых работ отдалились от своих создателей и живут среди
людей, как бы сами по себе. То же самое произошло и с «Комбатом» Альперта. Он
шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с
такими творениями, как плакат «Родина-мать зовет!» и памятник советскому воину
в Трептов-парке.
Эта фотография советского воина, поднимающего бойцов в атаку, впервые
была опубликована во фронтовых газетах в 1942 г.
Долгое время офицер, запечатленный на фото, оставался безымянным. А потом
случайно выяснились имя и фамилия комбата младший политрук Алексей
Еременко. Еременко погиб через несколько секунд после того, как был сделан
снимок. И остался жить только на снимке и в стихотворении Друниной . Да еще в
памяти матери, которой комбат прислал «похоронку».
На снимке Семена Короткова «Мать» старая женщина. Ее сын Алексей
АРШБА погиб. Семен Коротков сфотографировал моряка буквально за день до его
героической гибели. И не знал, кому отдать снимок.
Через двадцать лет после окончания войны, работая в Абхазии, фотограф
нашел мать, передал ей снимок. Для неё это был сын, пропавший без вести, о
котором она за долгие годы выплакала свои горькие материнские слезы. И вот он
вернулся к ней - молодой, красивый, всегда живой в её материнском сердце.
Передав эту фотографию, Коротков ушел, оставив их наедине - мать и сына. Но, не
выдержав, обернулся - так родилась эта фотография "Мать".
И сотни раз письмо читала людям…
6
Совсем как у Юлии Друниной…
У поэзии и фотографии, как у любого вида искусства, есть свои особенности.
Если в большинстве стихотворений Друниной нет конкретного указания на
фамилию и имя, то в фотографии на каждом снимке конкретный человек, с именем
и фамилией, хотя обобщение, конечно же, имеет место.
Запечатленные на фотографии люди и события становятся частью истории, это
визуальная летопись войны, показывающая нам правдивые картины того, как «все
это было на самом деле».
Стихи Юлии Друниной это тоже летопись войны. Летопись, эпиграфом к
которой могло стать всего одно слово Россия. Россия, единственная, ради которой
стоило жить и любить.
Только вдумайся, вслушайся
В имя "Россия"!
В нем и росы, и синь,
И сиянье, и сила.
Я бы только одно у судьбы попросила –
Чтобы снова враги не пошли на Россию...
Фотографии безукоризненно честных советских фотографов служат
прекрасными иллюстрациями к военной поэзии бесстрашной девушки-санитарки
Юлии Друниной.
Мы хотим предложить вам посмотреть и послушать, как Юлия Друнина читает
свое стихотворение о комбате и о двух женщина, любивших его. Стихотворение
называется «Две женщины».
Спасибо за внимание.