Конспект урока "«Деревенская проза»: истоки, проблемы, герои. Герои Шукшина" 11 класс


КГУ «Ленинградский сельскохозяйственный колледж»
УРОКИ ПО ТВОРЧЕСТВУ В. М. ШУКШИНА.
«ДЕРЕВЕНСКАЯ ПРОЗА»: ИСТОКИ, ПРОБЛЕМЫ, ГЕРОИ.
ГЕРОИ ШУКШИНА.
Преподаватель: Айтенов А.Т.
Ленинградское, 2014
Цель уроков: дать представление о «деревенской» прозе;
познакомить с творчеством В. М. Шукшина (обзор).
Оборудование уроков: портреты писателей; возможны
фрагменты фильма «Калина красная», компьютерная презентация
учащегося.
Методические приемы: лекция; аналитическая беседа.
Ход урока.
I. Слово учителя.
Произведения, явившиеся этапными в «оттепельное» время, стали
импульсом к развитию новых направлений в литературе:
«деревенской прозы», «городской» или «интеллектуальной» прозы.
Эти названия условны, однако прижились в критике и в
читательской среде и сформировали устойчивый круг тем, который
разрабатывался писателями в 60-80-е годы.
В центре внимания писателей-«деревенщиков» была послевоенная
деревня, нищая и бесправная (колхозники до начала 60-х годов не
имели даже собственных паспортов и без специального разрешения
не могли покидать «место прописки»). Сами писатели были в
основном выходцами из деревни. Сутью же этого направления было
возрождение традиционной нравственности. Именно в русле
«деревенской прозы» сложились такие большие художники, как
Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин, Виктор
Астафьев, Федор Абрамов, Борис Можаев. Им близка культура
классической русской прозы, они восстанавливают традиции
сказовой русской речи, развивают то, что было сделано еще
«Крестьянской литературой» 20-х годов. Поэтика «деревенской
прозы» была ориентированна на поиск глубинных основ народной
жизни, которые должны были заменить дискредитировавшую себя
государственную идеологию.
После того как крестьянство получило наконец паспорта и
смогло самостоятельно выбирать себе место проживания, начался
массовый отток населения, особенно молодого, из сельской
местности в города. Оставались полупустые, а то и вовсе
обезлюдившие деревни, где царили вопиющая бесхозяйственность и
почти повальное пьянство среди оставшихся жителей. В чем
причина таких бед? Ответ на этот вопрос писатели-
«деревенщики» видели в последствиях военных лет, когда силы
деревни были надорваны, в «лысенковщине», изуродовавшей
естественные пути ведения сельского хозяйства. Главная же
причина раскрестьянивания проистекла из «Великого перелома»
(«перелома хребта русского народа», по определению А. И.
Солженицына) – насильственной коллективизации. «Деревенская
проза» дала картину жизни русского крестьянства в XX веке,
отразив главные события, повлиявшие на его судьбу: октябрьский
переворот и гражданскую войну, военный коммунизм и нэп,
коллективизацию и голод, колхозное строительство и
индустриализацию, военные и послевоенные лишения, всевозможные
эксперименты над сельским хозяйством и нынешнюю его
деградацию. Она продолжила традицию раскрытия «русского
характера», создала ряд типов «простых людей». Это и
шукшинские «чудики», и распутинские мудрые старухи и опасные в
своем невежестве и вандализме «архаровцы», и многотерпеливый
беловский Иван Африканович.
Горький итог «деревенской прозы» подвел Виктор Астафьев:
«Мы отпели последний плач – человек пятнадцать нашлось
плакальщиков о бывшей деревне. Мы и воспевали ее одновременно.
Как говорится, восплакали хорошо, на достойном уровне,
достойном нашей истории, нашей деревне, нашего крестьянства.
Но это кончилось. Сейчас идут жалкие подражания книгам,
которые были созданы двадцать-тридцать лет назад. Подражают
те наивные люди, которые пишут про уже угасшую деревню.
Литература теперь должна пробиваться через асфальт».
Один из талантливейших писателей, писавших о людях и
проблемах деревни, - Василий Макарович Шукшин.
II. Выступление заранее подготовленного ученика. Биография
В. М. Шукшина (компьютерная презентация с включением
семейных фотографий, отрывков из кинофильмов).
Василий Шукшин родился в небольшом алтайском селе Сростки.
Отца своего он не помнил, поскольку незадолго до рождения сына
тот был репрессирован. Долгие годы Шукшин ничего не знал о его
судьбе и лишь незадолго до собственной смерти увидел его фамилию
в одном из списков расстрелянных. В то время его отцу было всего
двадцать два года.
Мать осталась с двумя маленькими детьми и вскоре снова вышла
замуж. Отчим оказался добрым и любящим человеком. Однако и он
недолго жил с женой и растил детей: через несколько лет началась
война, отчим ушел на фронт, а в 1942 году погиб.
Еще не окончив школу, Василий Шукшин начал работать в
колхозе, а затем отправился на заработки в Среднюю Азию.
Некоторое время он учился в Бийском автомобильном техникуме, но
был призван в армию и сначала служил в Ленинграде, где прошел
курс молодого бойца в учебном отряде, а затем был направлен на
Черноморский флот. Два года будущий писатель провел в
Севастополе. Все свободное время он посвящал чтению, потому что
именно тогда решил стать писателем и актером. В глубокой тайне
даже от близких друзей он начал писать.
Флотская служба закончилась неожиданно: Шукшин заболел и
был демобилизован по состоянию здоровья. Так после шестилетнего
отсутствия он вновь оказался в родном доме. Поскольку врачи
запретили ему заниматься тяжелой физической работой, Шукшин
стал учителем в сельской школе, а немного позже и ее директором.
Как раз в это время в районной газете «Боевой клич» появляются
его первые статьи и небольшие рассказы. Но по мере взросления
Шукшин все отчетливее понимал, что необходимо получить более
систематическое и глубокое образование, и в 1954 году поехал в
Москву, чтобы поступить во ВГИК. Там ему снова повезло: он был
принят в мастерскую известного режиссера М. Ромма.
Режиссерский факультет ВГИКа Шукшин закончил в 1960 году.
Уже с третьего курса Шукшин начал сниматься в кино. Всего
актер снялся более чем в 20 фильмах, пройдя путь от типажных
образов «людей из народа» к ярким экранным портретам своих
современников, людей принципиальных и целеустремленных. Таким
Шукшин показывает целинного шахтера Степана в фильме 1962
года «Аленка», директора комбината Черных в фильме «У озера»,
который был удостоен Государственной премии СССР. Не менее
запоминающимися стали в исполнении Шукшина и другие образы
крестьянина Ивана Расторгуева в картине «Печки-лавочки» и
солдата Лопатина в фильме «Они сражались за Родину». А за год
до этого Шукшин сыграл свою, пожалуй, самую пронзительную роль
Егора Прокудина в фильме «Калина красная», который получил
главный приз на Международном кинофестивале в Москве.
Последний образ стал своеобразным итогом всей творческой
деятельности художника, поскольку в нем Шукшину удалось
раскрыть постоянно волнующие его темы, и прежде всего тему
нравственного долга, вины и расплаты. В 1958 году в журнале
«Смена» был напечатан первый рассказ Шукшина «Сельские
жители», который дал название сборнику, появившемуся через
несколько лет. Его героями стали люди, которых он хорошо знал, -
жители небольших деревень, шоферы, студенты. С едва заметной
иронией Шукшин рассказывает об их непростой жизни. Но даже
каждый незначительный случай становится поводом для глубоких
раздумий автора. Любимыми героями писателя были так
называемые «чудики» - люди, которые сохранили в себе детскую
непосредственность мировосприятия. В 1964 году выходит на экран
первая большая картина Шукшина «Живет такой парень», в
которой он также был сценаристом, режиссером и исполнителем
главной роли. Она принесла Шукшину международную известность
и была удостоена приза «Золотой Лев святого Марка» на
Венецианском кинофестивале. Фильм обратил на себя внимание
критики и зрителей свежестью, юмором, обаятельным образом
молодого героя – алтайского шофера Пашки Колокольникова.
Продолжая работать одновременно в кинематографе и
литературе, Шукшин совмещает несколько профессий: актера,
режиссера, писателя. И все они оказываются для него
равнозначными; можно сказать, что писательская и
кинематографическая деятельность Шукшина взаимодополняют
друг друга. Он пишет практически на одну и ту же тему,
рассказывая в основном о простом сельском жителе, талантливом
непритязательном, немного непрактичном, который не заботится
о завтрашнем дне, живет только сегодняшними проблемами и
никак не вписывается в мир техники и урбанизации. Вместе с тем
Шукшину удалось точно отразить социальные и общественные
проблемы своего времени, когда шли интенсивные перемены в
сознании людей. Наряду с такими известными писателями, как В.
Белов и В. Распутин, Шукшин вошел в плеяду так называемых
деревенских писателей, обеспокоенных тем, как сохранить
традиционный уклад как систему нравственных ценностей. Те
проблемы, которые наметились в его небольших рассказах и
повестях, находят отражение и в фильмах Шукшина. В 1966 году
вышла картина «Ваш сын и брат», которая была удостоена
Государственной премии РСФСР, в 1970 году появился другой его
фильм на ту же тему «Странные люди», а еще через два года
Шукшин снял свой знаменитый фильм «Печки-лавочки», в котором
интеллигенция, может быть, впервые за все последние годы
открыла для себя нравственный мир простого человека. Кроме
того, в этих своих фильмах Шукшин продолжал социальный и
психологический анализ тех процессов, которые шли в то время в
обществе. Кинодраматургия Шукшина тесно связана с его прозой,
персонажи рассказов часто переходили в сценарии, всегда сохраняя
народную разговорную речь, достоверность и подлинность
ситуаций, емкость психологических характеристик. Стилю
Шукшина как режиссера присущи лаконичная простота, ясность
выразительных средств в сочетании с поэтическим изображением
природы, особой ритмикой монтажа. Вне реализованном сценарии
фильма о Степане Разине, позднее переработанном в роман «Я
пришел дать вам волю» Шукшин попытался дать более широкий
взгляд на проблемы, волнующие его народ и обратился к
исследованию характера народного вождя, причин и следствий
«русского бунта». Здесь Шукшин тоже сохранил острую
социальную направленность, и многие прочитывали намек на
возможный бунт против государственной власти. Не меньший
резонанс вызвал и еще один, последний фильм Шукшина,
поставленный по его же киноповести, вышедшей тремя годами
раньше, - «Калина красная», в котором писатель рассказал
трагическую историю бывшего преступника Егора Прокудина. В
этой картине Шукшин сам сыграл главную роль, а его возлюбленную
Лидия Федосеева, его жена. Литературный талант, актерский
дар и стремление жить по правде роднили Василия Шукшина с его
другом Владимиром Высоцким. К сожалению, породнила их и ранняя
смерть. Последней повестью и последним фильмом Шукшина стала
«Калина красная» (1974г.). Он умер 2 октября 1974 года во время
съемок фильма С. Бондарчука «Они сражались за Родину».
Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
В 1976 году за свою работу в кино Шукшин был удостоен
Ленинской премии
III. Беседа по рассказам В. Шукшина.
- Какие рассказы В. Шукшина вы читали?
- Какие традиции продолжил в своем творчестве Шукшин?
В развитии жанра короткого рассказа В. М. Шукшин был
продолжателем традиций А. П. Чехова. Художественной целью
изображения цепи комических эпизодов, происходящих с героем,
являлось раскрытие его характера. Главными выразительными
средствами становились, так же, как в чеховских произведениях,
емкая эмоционально окрашенная деталь и драматизация
повествования с использованием чужой речи в диалогах. Сюжет
построен на воспроизведении кульминационных, «самых жгучих»,
долгожданных моментов, когда герою предоставляется
возможность в полной мере проявить свою «особенность».
Новаторство В. М. Шукшина связано с обращением к особому типу
«чудикам», вызывающим неприятие окружающих своим стремлением
жить в соответствии с собственными представлениями о добре,
красоте, справедливости.
Человек в рассказах В. Шукшина часто не удовлетворен своей
жизнью, он чувствует наступление всеобщей стандартизации,
скучной обывательской усредненности и пытается выразить
собственную индивидуальность, обычно несколько стандартными
поступками. Таких шукшинских героев называют «чудиками».
- Какие «чудики» вам запомнились?
- Как автор относится к своим героям-«чудикам»?
Герой ранних рассказов Шукшина, повествующих о «случаях из
жизни», - простой человек, вроде Пашки Холманского («Классный
водитель»), странный, добрый, часто непутевый. Автор любуется
самобытным человеком из народа, умеющим лихо работать, искренне
и простодушно чувствовать. Критик А. Макаров, рецензируя сборник
«Там, вдали» (1968), писал о Шукшине: «Он хочет пробудить у
читателя интерес к этим людям и их жизни, показать, как, в
сущности, добр и хорош простой человек, живущий в обнимку с
природой и физическим трудом, какая это притягательная жизнь,
несравнимая с городской, в которой человек портится и черствеет».
Со временем образ героя усложняется, и отношение автора к
героям несколько меняется – от любования до сопереживания,
сомнения, философского размышления. Алеша Бесконвойный
отвоевывает себе в колхозе право на нерабочую субботу, чтобы
посвящать ее бане. Только в этот «банный» день он может
принадлежать себе, может наедине с собой предаваться
воспоминаниям, размышлениям, мечтам. В нем открывается умение
замечать в малом, в заурядных подробностях быта красу бытия. Сам
процесс постижения бытия составляет главную радость Алеши:
«Вот за что и любил Алеша субботу: в субботу он так много
размышлял, вспоминал, думал, как ни в какой другой день».
Поступки шукшинских героев часто оказываются чудачеством.
Иногда оно бывает добрым и безобидным, вроде украшения детской
коляски журавликами, цветочками, травкой-муравкой («Чудик») и
никому, кроме самого героя, проблем не приносит. Иногда же
чудачества отнюдь не безвредны. В сборнике «Характеры» впервые
прозвучало предостережение писателя от странных,
разрушительных возможностей , которые таятся в сильной натуре,
не имеющей высокой цели.
«Упорный» изобретает на досуге вечный двигатель, другой герой
на сбереженные, сэкономленные деньги покупает микроскоп и
мечтает придумать средство против микробов, некоторые герои
философствуют, пытаясь переплюнуть, «срезать» «городских».
Желание «срезать», обхамить, унизить человека, чтобы возвыситься
над ним («Срезал») – последствие неутоленного самолюбия,
невежества, имеющего страшные последствия. Часто деревенские
жители больше не видят смысла своего существования в работе на
земле, как их предки, и либо уезжают в города, либо занимаются
изобретением «вечных двигателей», писанием «рассказов» («Раскас»),
либо, вернувшись после «отсидки», не знают, как теперь жить на
воле.
Это не «Чудаки», далекие от реальности, живущие в идеальном
мире, а именно «чудики», живущие в реальности, но стремящиеся к
идеальному и не знающие, где его искать, куда девать накопившуюся в
душе силу.
- О чем думают, размышляют шукшинские герои?
Героев Шукшина занимают «главные» вопросы: « Для чего,
спрашивается, мне жизнь была дадена?” (“Один”), «Зачем дана была
эта непосильная красота?» («Земляки»), «Что в ней за тайна, надо ее
жалеть, например, или можно помирать спокойно – ничего тут
такого особенного не осталось?» («Алеша Бесконвойный»). Часто
герои находятся в состоянии внутреннего разлада: «Ну и что?-
сердито думал Максим. Также было сто лет назад. Что нового-то?
И всегда так будет…А зачем?» («Верую»). Душа переполняется
тревогой, болит оттого, что живо чувствует все вокруг, силится
найти ответ. Матвей Рязанцев («Думы») называет это состояние
«хворью», но хворью «желанной» «без нее чего-то не хватает».
- В чем, по Шукшину, «мудрость жизни»?
Шукшин ищет источники мудрости в историческом и житейском
опыте народа, в судьбах стариков. У старого шорника Антипа
(«Одни») вечную потребность в красоте не могут подавить ни голод,
ни нужда. Председатель колхоза Матвей Рязанцев прожил
достойную трудовую жизнь, но все сожалеет о каких-то
непрочувствованных радостях и горестях («Думы»). Письмо старухи
Кандауровой («Письмо») – итог большой крестьянской жизни, мудрое
поучение: «Ну, работай, работай, а человек же не каменный. Да если
его приласкать, он же в три раза больше сделает. Любая животина
любит ласку, а человек – тем более». Трижды повторяется в письме
одна мечта, одно желание: «Ты живи да радуйся, да других радуй»,
«Она мне дочь родная, у меня душа болит, мне тоже охота, чтоб она
порадовалась на этом свете», «Я хоть порадываюсь на вас». Старуха
Кандаурова учит умению чувствовать красоту жизни, умению
радоваться и радовать других, учит душевной чуткости и ласке. Вот
те высшие ценности, к которым она пришла через тяжелый опыт.
IV. Слово учителя.
Образ старухи Кандауровой – один из многих образов шукшинских
матерей, воплощающих любовь, мудрость, самоотдачу, сливающихся
в образ «земной божьей матери» («На кладбище»). Вспомним рассказ
«Материнское сердце», в котором мать защищает перед всем миром
своего непутевого сына, единственную ее отраду; рассказ «Ванька
Тепляшин», где герой, попав в больницу, почувствовал себя одиноким,
затосковал, и обрадовался, как ребенок, увидев мать: «Каково же
было его удивление, радость, когда он в этом мире внизу вдруг увидел
свою мать…Ах, родная ты, родная!». Это и голос самого автора,
который всегда с огромной любовью, нежностью, благодарностью и
в то же время с чувством какой-то вины пишет о Матери. Вспомним
сцену свидания Егора Прокудина с матерью (если возможно,
посмотреть кадры из фильма «Калина красная»). Мудрость старухи
Кандауровой согласуется с простором и покоем в окружающем мире:
«Вечерело. Где-то играли на гармошке…»; «Гармонь все играла,
хорошо играла. И ей подпевал негромко незнакомый женский голос»;
«Господи, - думала старуха, - хорошо, хорошо на земле, хорошо». Но
состояние покоя в рассказах Шукшина неустойчиво и недолго, оно
сменяется новыми тревогами, новыми размышлениями, новыми
поисками гармонии, согласится с вечными законами жизни.
V. Анализ рассказов «Чудик» и «Миль пардон, мадам!»
Рассказ «Чудик! (1967).
- Каким мы видим главного героя рассказа?
Герой рассказа, названием которого стало его прозвище ( «Жена
называла его «Чудик». Иногда ласково»), выделяется из своей среды.
Прежде всего, « с ним постоянно что-нибудь случалось», он «то и
дело влипал в какие-нибудь истории». Это не были общественно
значимые поступки или авантюрные приключения. «Чуди» страдал
от мелких происшествий, вызванных его собственными
оплошностями.
- Приведите примеры таких происшествий и оплошностей.
Собираясь на Урал навестить семью брата, выронил деньги
(«…пятьдесят рублей, полмесяца работать надо») и, решив, что
«хозяина бумажки нет», «легко, весело» пошутил для «этих, в
очереди»: «Хорошо живете, граждане! У нас, например, такими
бумажками не швыряются». После этого он не смог «пересилить
себя», чтобы забрать «проклятую бумажку».
Желая «приятное сделать» невзлюбившей его снохе, Чудик
разрисовал коляску маленького племянника так, что ее стало «не
узнать». Она, не поняв «народного творчества», «расшумелась» так,
что ему пришлось уехать домой. Помимо этого, с героем случаются и
другие недоразумения (рассказ о «грубом, бестактном» поведении
«пьяного дурака» из деревни за рекой, которому не поверил
«интеллигентный товарищ»; поиск искусственной челюсти «лысого
читателя» газеты в самолете, отчего у того даже лысина
побагровела; попытка послать жене телеграмму, которую «строгой,
сухой» телеграфистке пришлось полностью исправить), выявляющие
несоответствие его представлений привычной логике.
- Как реагируют на его «выходки» окружающие?
Его стремление сделать жизнь «повеселее» наталкивается на
непонимание окружающих. Иногда он «догадывается», что исход
будет таким, как в истории со снохой. Зачастую «теряется», как в
случае с соседом в самолете или с «интеллигентным товарищем» в
поезде, - Чудик повторяет слова «женщины с крашенными губами»,
которой «поддакивал» мужчина в шляпе из районного города, но у
него они почему-то выходят неубедительными. Его недовольство
всегда обращается на самого себя («Он не хотел этого, страдал…»,
«Чудик, убитый своим ничтожеством…», «Да почему же я такой
есть-то»), а не на жизнь, которую он не в силах переделать.
Все эти черты не имеют мотивировки, они присущи герою
изначально, обуславливая своеобразие его личности. Напротив,
профессия отображает внутреннее стремление вырваться из
реальности («Он работал киномехаником в селе»), а мечты
произвольны и несбыточны («Горы облаков внизу…упасть в них, в
облака, как в вату»). В прозвище героя выявляется не только его
«чудачество», но и желание чуда. В этой связи заостряется
характеристика действительности как тусклой, злой обыденности
(«сноха…спросила зло…», «Не понимаю; зачем они стали злые?»).
В соотношении с внешним миром выстраивается ряд антитез, в
которых на стороне героя (в противоположность «досадным
происшествиям», от которых «горько», «больно», «страшно»)
оказываются признаки чистой, простодушной, творческой натуры
«сельского жителя». «За живое» Чудика задевают сомнения в том,
что «в деревне-то люди лучше, незанозистее», «один воздух чего
стоит!.. до того свежий да запашистый, травами разными пахнет,
цветами разными…», что там «теплая…земля» и свобода. От
которой его «дрожащий», «тихий» голос звучит «громко».
- Почему имя главного героя мы узнаем только в конце
рассказа?
Обрисовка индивидуальности героя сочетается с авторским
стремлением к обобщению: его прозвище не случайно (имя и возраст
называются напоследок как незначительная характеристика: «Звали
его – Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от
роду»): в нем выражено своеобразие народных представлений о
личности. «Чудик» вариация «дурацкой» сущности национальной
натуры, созданная с использованием комических элементов.
Рассказ «Миль пардон, мадам!» (1968).
- Каков жанр этого рассказа?
По жанру это рассказ в рассказе.
- Каков главный герой рассказа?
Характер главного героя полон несоответствий. Даже его имя
Бронислав, «с похмелья» придуманное местным попом, противоречит
простой русской фамилии Пупков. Потомок казаков, что «крепость
Бий-Катунск рубили», он, и «крепкий», и «ладно скроенный мужик»,
«стрелок…редкий», но эти качества не находят применения в жизни.
На войне ему не пришлось проявить их в сражениях, так как он «на
фронте санитаром был». В обыденной реальности необыкновенная
натура героя сказывается в том, что он «много скандалил», дрался
«нешуточно», «носился по деревне на своем оглушительном
мотопеде» и пропадал с «городскими» в тайге – был «мастак по этим
делам», «охотник… умный и удачливый». На взгляд окружающих, эти
противоречия «странные», дурацкие, смешные («Как в армии
перекличка – так смех», «Смеются, в глаза смеются…»). Сам он
тоже обычно «хохмит», «скоморошничает» перед людьми, да и в
душе «зла ни на кого не таит», живет «легко». Невиданная в этом
«голубоглазом, улыбчивом» мужике внутренняя «трагедия»
становится очевидной только из его собственного рассказа,
своеобразной исповеди, в которой желаемое выдается за
действительно бывшее.
- О чем рассказ Пупкова и как его воспринимают слушатели?
Рассказ Бронислава Пупкова – явная выдумка, что очевидно и для
односельчан («Его…несколько раз вызывали в сельсовет, совестили,
грозили принять меры…»), и для случайных слушателей («Вы
серьезно?…Да ну, ерунда какая-то…»). Да и сам он, в очередной раз
«под банкой» рассказав придуманную им историю, после этого
«тяжело переживал, страдал, злился, чувствовал себя «виноватым».
Но каждый раз это становилось «праздником», событием, которого
он «ждал с великим нетерпением», от чего «с утра сладко ныло под
сердцем». Случай, о котором повествует Бронька Пупков (покушение
на Гитлера, где он играл главную роль), подтвержден достоверными
подробностями (встреча с генерал-майором в палате «лазарета»,
куда герой «принес одного тяжелого лейтенанта», «подписка» о
неразглашении сведений о «спецвыучке»), психологической
конкретикой (ненависть к «лисьей мордочке» Гитлера;
ответственность за «Далекую Родину»). Не обходится и без
фантастических деталей (два ординарца», «один-в звании
старшины»; «житуха» на «спецвыучке» со спиртом и «портвейным»;
обращение к Гитлеру «на чистом немецком языке»), что напоминает
вранье Хлестакова героя «Ревизора» Н. В. Гоголя.
- С какой целью, на ваш взгляд, Бронька снова и снова
рассказывает свою небылицу?
Сочиненная им небылица это «искажение» реальности. В
действительности у него, потомка сибирских казаков, ставшего не
героем, а жертвой истории, жалкая участь: пьянство, драки, ругань
«некрасивой, толстогубой» жены, проработки в сельсовете,
«странные» улыбки односельчан по поводу его фантазий. И все же
«торжественный», «самый жгучий» момент рассказа про
«покушение» наступает снова, и на несколько минут он погружается
в «желанную» атмосферу подвига, «дел», а не «делишек». Тогда и его
обычное присловье, ставшее названием рассказа, обретает иной
смысл, заключая в себе иронию по отношению к обыденности,
которой оказывается не под силу изменить внутреннее содержание
личности.