Всероссийская олимпиада школьников по литературе 11 класс 2016-2017 уч. год


ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДАШКОЛЬНИКОВ ПО ЛИТЕРАТУРЕ. 2016–2017 ГОД
ШКОЛЬНЫЙ ЭТАП
11 КЛАСС
Часть I. ТВОРЧЕСКОЕ ЗАДАНИЕ (30 баллов)
Прочитайте.
Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твоё
существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и
справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет,
поддерживая (сквозь слёзы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и
воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания!
1. Напишите имя, отчество и фамилию автора произведения, из которого взят приведённый
отрывок.
2. Напишите название произведения, из которого взят приведённый
отрывок.
3. Напишите авторское определение жанра этого произведения.
4. Напишите монолог от лица этого «многоуважаемого шкафа». Это
может быть ответное слово герою, а может быть нечто иное.
Часть II. ЦЕЛОСТНЫЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА (70 баллов)
1. Прочитайте рассказ.
2. О чём этот рассказ?
3. Как устроено в нём художественное пространство?
4. Напишите об этом внятно, связно, не забыв о мифологических ассоциациях, на
которых он построен.
Владимир Набоков (1899–1977)
ГРОЗА
На углу, под шатром цветущей липы, обдало меня буйным благоуханием. Туманные громады
поднимались по ночному небу, и когда поглощён был последний звёздный просвет, слепой ветер,
закрыв лицо рукавами, низко пронёсся вдоль опустевшей улицы. В тусклой темноте, над железным
ставнем парикмахерской, маятником заходил висячий щит, золотое блюдо.
Вернувшись домой, я застал ветер уже в комнате: он хлопнул оконной рамой и поспешно
отхлынул, когда я прикрыл за собою дверь. Внизу, подокном, был глубокий двор, где днём сияли,
сквозь кусты сирени, рубашки, распятые на светлых верёвках, и откуда взлетали порой, печальным
лаем, голоса, старьёвщиков, закупателей пустых бутылок, нет-нет, –разрыдается искалеченная
скрипка; и однажды пришла тучная белокурая
женщина, стала посреди двора, да так хорошо запела, что из всех окон свесились горничные,
нагнулись голые шеи, – и потом, когда женщина кончила петь, стало необыкновенно тихо, только в
коридоре всхлипывала и сморкалась неопрятная вдова, у которой я снимал комнату.
А теперь там внизу набухала душная мгла, но вот слепой ветер, что беспомощно сполз в
глубину, снова потянулся вверх, и вдруг прозрел, взмыл, и в янтарных провалах в чёрной стене
напротив заметались тени рук,
волос, ловили улетающие рамы, звонко и крепко запирали окна. Окна погасли. И тотчас же в
тёмно-лиловом небе тронулась, покатилась глухая
груда, отдалённый гром. И стало тихо, как тогда, когда замолкла нищая, прижав руки к
полной груди. В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею, и сон мой
был полон тобой. Проснулся я оттого, что ночь рушилась. Дикое, бледное блистание летало по небу,
как быстрый отсвет исполинских спиц. Грохот за грохотом ломал небо. Широко и шумно шёл дождь.
Меня опьянили эти синеватые содрогания, лёгкий и острый холод. Я стал у мокрого подоконника,
вдыхая неземной воздух, от которого сердце звенело, как стекло.
Всё ближе, всё великолепнее гремела по облакам колесница пророка. Светом сумасшествия,
пронзительных видений, озарён был ночной мир, железные склоны крыш, бегущие кусты сирени.
Громовержец, седой исполин, с бурной бородою, закинутой ветром за плечо, в ослепительном
облачении, стоял, подавшись назад, на огненной колеснице и напряжёнными руками сдерживал
гигантских коней своих: вороная масть, гривы фиолетовый пожар. Они понесли, они брызгали
трескучей искристой пеной, колесница кренилась, тщетно рвал вожжи растерянный пророк. Лицо его
было искажено ветром и напряжением, вихрь, откинув складки, обнажил могучее колено, а кони,
взмахивая пылающими гривами, летели всё буйственнее вниз по тучам, вниз. Вот громовым
шёпотом промчались они по блестящей крыше, колесницу шарахнуло, зашатался Илья, и кони,
обезумев от прикосновения земного металла, снова вспрянули. Пророк был сброшен. Одно колесо
отшибло. Я видел из своего окна, как покатился вниз по крыше громадный огненный обод и,
покачнувшись на краю, прыгнул в сумрак. А кони, влача за собою опрокинутую, прыгающую
колесницу, уже летели по вышним тучам, гул умолкал, и вот грозовой огонь исчез в лиловых
безднах. Громовержец, павший на крышу, грузно встал, плесницы1 его заскользили, – он ногой
пробил слуховое окошко, охнул, широким движением руки удержался за трубу. Медленно
поворачивая потемневшее лицо, он что-то искал глазами, – верно колесо, соскочившее с золотой оси.
Потом глянул вверх, вцепившись пальцами в растрёпанную бороду, сердито покачал головой, это
случалось, вероятно, не впервые, – и, прихрамывая, стал осторожно спускаться.
Оторвавшись от окна, спеша и волнуясь, я накинул халат и сбежал по крутой лестнице прямо
во двор. Гроза отлетела, но ещё веял дождь. Восток дивно бледнел.
Двор, что сверху казался налитым густым сумраком, был на самом деле полон тонким
тающим туманом. Посередине, на тусклом от сырости газоне, стоял сутулый, тощий старик в
промокшей рясе и бормотал что-то, посматривая по сторонам. Заметив меня, он сердито моргнул:
Ты, Елисей?
Я поклонился. Пророк цокнул языком, потирая ладонью смуглую лысину:
Колесо потерял. Отыщи-ка.
Дождь перестал. Над крышами пылали громадные облака. Кругом, в синеватом, сонном
воздухе, плавали кусты, забор, блестящая собачья конура. Долго шарили мы по углам, старик
кряхтел, подхватывал тяжёлый подол, шлёпал тупыми сандалиями по лужам, и с кончика крупного
костистого носа свисала светлая капля. Отодвинув низкую ветку сирени, я заметил на куче сору,
среди битого стекла, тонкое железное колесо, видимо от детской коляски, Старик жарко дохнул
над самым моим ухом и поспешно, даже грубовато отстранив меня, схватил и поднял ржавый круг.
Радостно
подмигнул мне:
Вот куда закатилось...
Потом на меня уставился, сдвинув седые брови, и, словно что-то вспомнив, внушительно
сказал:
Отвернись, Елисей.
Я послушался. Даже зажмурился. Постоял так с минуту, – и дольше не выдержал...
Пустой двор. Только старая лохматая собака с поседелой мордой вытянулась из конуры и, как
человек, глядела вверх испуганными карими глазами. Я поднял голову. Илья карабкался вверх по
крыше, и железный обод поблескивал у него за спиной. Над чёрными трубами оранжевой кудрявой
горой стояло заревое облако, за ним второе, третье. Мы глядели вместе с притихшей собакой, как
пророк, поднявшись до гребня крыши, спокойно и неторопливо перебрался на облако и стал лезть
вверх, тяжело ступая по рыхлому огню.
Солнце стрельнуло в его колесо, и оно сразу стало золотым, громадным, да и сам Илья
казался теперь облачённым в пламя, сливаясь с той райской тучей, по которой он шёл всё выше, всё
выше, пока не исчез
в пылающем воздушном ущелье. Только тогда хриплым утренним лаем залился дряхлый пёс,
и хлынула рябь по яркой глади дождевой лужи; от лёгкого ветра колыхнулась пунцовая герань на
балконах, проснулись два-три окна, и в промокших клетчатых туфлях, в блеклом халате я выбежал
на улицу и, догоняя первый, сонный трамвай, запахивая полы на бегу, всё посмеивался, воображая,
как сейчас приду к тебе и буду рассказывать о ночном, воздушном крушении, о старом, сердитом
пророке, упавшем ко мне во двор.
(1930)
1 Плесницы (диал.) грубая обувь.
Критерии оценивания творческого задания:
1. За каждый правильный ответ на вопросы 1-3 - 5 баллов
Максимально 15 баллов.
2. Соответствие описания избранной жанровой форме.
Максимально 5 баллов.
3. Соответствие эмоционального строя созданного текста тональности предложенного текста.
Максимально 5 баллов.
4. Речевая грамотность. Богатство словаря, разнообразие синтаксических конструкций,
используемых в тексте.
Максимально 5 баллов.
Итог: максимальный балл 30.
Критерии оценивания целостного анализа текста:
1. Понимание произведения как «сложно построенного смысла» (Ю.М. Лотман), последовательное и
адекватное раскрытие этого смысла в динамике, в «лабиринте сцеплений», через конкретные
наблюдения, сделанные по тексту.
Максимально 30 баллов. Шкала оценок: 0 – 10 20 30
2. Композиционная стройность работы и её стилистическая однородность. Точность формулировок,
уместность цитат и отсылок к тексту произведения.
Максимально 15 баллов. Шкала оценок: 0 – 5 10 15
3. Владение теоретико-литературным понятийным аппаратом и умение использовать термины
корректно, точно и только в тех случаях, когда это необходимо, без искусственного усложнения
текста работы.
Максимально 10 баллов. Шкала оценок: 0 – 3 7 10
4. Историко-литературная эрудиция, отсутствие фактических ошибок, уместность использовании
фонового материала из области культуры и литературы.
Максимально 10 баллов. Шкала оценок: 0 – 3 7 10
5. Общая языковая и речевая грамотность (отсутствие речевых и грамматических ошибок).
Примечание 1: сплошная проверка работы по привычным школьным критериям грамотности с
полным подсчётом ошибок не предусматривается.
Примечание 2: при наличии в работе речевых, грамматических, а также орфографических и
пунктуационных ошибок, затрудняющих чтение и понимание текста, обращающих на себя внимание
и отвлекающих от чтения (в среднем более трёх ошибок на страницу текста), работа по этому
критерию получает ноль баллов.
Максимально 5 баллов. Шкала оценок: 0 – 1 3 5
Итого: максимальный балл – 70 баллов