Презентация "«Если душа родилась крылатой…» Страницы жизни и творчества Марины Цветаевой" 11 класс


Подписи к слайдам:
Слайд 1

  • «Если душа родилась крылатой…»
  • Страницы жизни
  • и творчества
  • Марины Цветаевой

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я - поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти, - Нечитанным стихам! - Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед.

  • Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я - поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти, - Нечитанным стихам! - Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед.

  • «Трудно говорить о такой безмерности, как поэт. Откуда начать? Где кончить? И можно ли вообще начинать и кончать, если то, о чём я говорю: Душа- есть всё- всюду- вечно»
  • М.Цветаева

Кто создан из камня, кто создан из глины,-

  • Кто создан из камня, кто создан из глины,-
  • А я серебрюсь и сверкаю!
  • Мне дело - измена, мне имя - Марина,
  • Я - бренная пена морская.
  • Кто создан из глины, кто создан из плоти
  • -Тем гроб и нагробные плиты...
  • - В купели морской крещена - и в полете
  • Своем - непрестанно разбита!
  • Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
  • Пробьется мое своеволье.
  • Меня - видишь кудри беспутные эти?-
  • Земною не сделаешь солью.
  • Дробясь о гранитные ваши колена,
  • Я с каждой волной - воскресаю!
  • Да здравствует пена - веселая пена -
  • Высокая пена морская!

  • Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась.
  • Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть

«Марина родилась 26 сентября 1892 года в Москве…В мамином дневнике много лет спустя мы прочли: «Четырёхлетняя моя Маруся ходит вокруг меня и всё складывает слова в рифмы,- может быть, будет поэт?»

  • «Марина родилась 26 сентября 1892 года в Москве…В мамином дневнике много лет спустя мы прочли: «Четырёхлетняя моя Маруся ходит вокруг меня и всё складывает слова в рифмы,- может быть, будет поэт?»
  • Анастасия Цветаева.
  • «Воспоминания»

Родители

  • Иван Владимирович Цветаев-профессор Московского университета, создатель первого в дореволюционной России Государственного музея изобразительных искусств
  • «Детей своих Мария Александровна растила не только на сухом хлебе долга; она открыла им глаза на…вечное чудо природы, одарила их многими радостями детства, волшебством семейных праздников,.. дала им лучшие в мире книги»

Из книги М.Цветаевой «Мой Пушкин»

  • «Снег, черные прутья деревец, двое черных людей проводят третьего, под мышки, к саням - а еще один, другой, спиной отходит. Уводимый - Пушкин, отходящий - Дантес. Дантес вызвал Пушкина на дуэль, то есть заманил его на снег и там, между черных безлистых деревец, убил.
  • Первое, что я узнала о Пушкине, это - что его убили. Потом я узнала, что Пушкин - поэт, а Дантес - француз. Дантес возненавидел Пушкина, потому что сам не мог писать стихи, и вызвал его на дуэль, то есть заманил на снег и там убил его из пистолета в живот. Так я трех лет твердо узнала, что у поэта есть живот, и - вспоминаю всех поэтов, с которыми когда-либо встречалась, - об этом животе поэта, который так часто не- сыт и в который Пушкин был убит, пеклась не меньше, чем о его душе. С пушкинской дуэли во мне началась сестра…Нас этим выстрелом всех в живот ранили…»

  • «С тех пор, да, с тех пор, как Пушкина на моих глазах на картине Наумова - убили, ежедневно, ежечасно, непрерывно убивали все мое младенчество, детство, юность -
  • я поделила мир на поэта - и всех, и выбрала - поэта, в подзащитные выбрала поэта: защищать поэта - от всех, как бы эти все ни одевались и ни назывались...»

  • Пушкин меня заразил любовью. Словом – любовь…
  • Немножко позже - мне было шесть лет-…был, как это тогда называлось, публичный вечер- рождественский. Давали сцену из "Русалки", потом "Рогнеду" - и:
  • Теперь мы в сад перелетим,
  • Где встретилась Татьяна с ним.
  • Скамейка. На скамейке - Татьяна. Потом приходит Онегин, но не садится, а _она_ встает. Оба стоят. И говорит только он, все время, долго, а она не говорит ни слова. И тут я понимаю, что…это- любовь…
  • - Что же, Муся, тебе больше всего понравилось? - мать, по окончании.
  • - Татьяна и Онегин.
  • - Что? Не Русалка, где мельница, и князь, и леший? Не Рогнеда?
  • - Татьяна и Онегин.
  • - Но как же это может быть? Ты же там ничего не поняла? Ну, что ты там могла понять?
  • Молчу.
  • Мать, торжествующе: - Ага, ни слова не поняла, как я и думала. В шесть лет! Но что же тебе там могло понравиться?
  • - Татьяна и Онегин.
  • Я не в Онегина влюбилась, а в Онегина и Татьяну (и может быть, в Татьяну немножко больше), в них обоих вместе, в любовь…
  • Скамейка, на которой они не_сидели, оказалась предопределяющей. Я ни тогда, ни потом, никогда не любила, когда целовались, всегда - когда расставались… Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он не_любил (это я поняла), потому и не сел, любила она, потому и встала, они ни минуты не были вместе…

Эта первая моя любовная сцена, предопределила все мои последующие, всю страсть во мне несчастной, невзаимной, невозможной любви.

  • Эта первая моя любовная сцена, предопределила все мои последующие, всю страсть во мне несчастной, невзаимной, невозможной любви.
  • Но еще одно, не одно, а многое, предопределил во мне Евгений Онегин. Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку - и руки, не страшась суда - то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах - сделала. И если я потом, когда уходили (всегда - уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей.
  • Урок смелости. Урок гордости. Урок верности. Урок судьбы. Урок одиночества.

  • Вчера еще в глаза глядел, А нынче - всё косится в сторону! Вчера еще до птиц сидел,- Всё жаворонки нынче - вороны! Я глупая, а ты умен, Живой, а я остолбенелая. О, вопль женщин всех времен: "Мой милый, что тебе я сделала?!" И слезы ей - вода, и кровь - Вода,- в крови, в слезах умылася! Не мать, а мачеха - Любовь: Не ждите ни суда, ни милости. Увозят милых корабли, Уводит их дорога белая... И стон стоит вдоль всей земли: "Мой милый, что тебе я сделала?" Вчера еще - в ногах лежал! Равнял с Китайскою державою! Враз обе рученьки разжал,- Жизнь выпала - копейкой ржавою!
  • Детоубийцей на суду Стою - немилая, несмелая. Я и в аду тебе скажу: "Мой милый, что тебе я сделала?" Спрошу я стул, спрошу кровать: "За что, за что терплю и бедствую?" "Отцеловал - колесовать: Другую целовать",- ответствуют. Жить приучил в самом огне, Сам бросил - в степь заледенелую! Вот что ты, милый, сделал мне! Мой милый, что тебе - я сделала? Всё ведаю - не прекословь! Вновь зрячая - уж не любовница! Где отступается Любовь, Там подступает Смерть-садовница. Самo - что дерево трясти! - В срок яблоко спадает спелое... - За всё, за всё меня прости, Мой милый,- что тебе я сделала!

  • В один день с Мариной, но годом позже- 26 сентября 1893 года- родился её муж, Сергей Эфрон.
  • «Говорят, дневники пишут только очень одинокие люди…Я чувствую себя одиноким, несмотря на окружающую меня любовь…»
  • Из дневника С.Эфрона
  • «Одиночество это разомкнула только Марина. Они встретились- семнадцатилетний и восемнадцатилетняя- на пустынном…коктебельском…берегу. Она собирала камешки, он стал помогать ей- красивый грустной, кроткой красотой юноша…с поразительными, огромными в пол-лица глазами»
  • Есть такие голоса,
  • Что смолкаешь, им не вторя,
  • Что предвидишь чудеса.
  • Есть огромные глаза
  • Цвета моря…
  • « Заглянув в них.., Марина загадала: если он подойдёт и подарит мне сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он нашёл тотчас же, на ощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от её зелёных, - и вложил ей его в ладонь, изнутри освещённый крупный камень, который она хранила всю жизнь…»

  • Ждут нас пыльные дороги, Шалаши на час И звериные берлоги, И старинные чертоги... Милый, милый, мы, как боги: Целый мир для нас! Всюду дома мы на свете, Всё зовя своим. В шалаше, где чинят сети, На сияющем паркете... Милый, милый, мы, как дети! Целый мир двоим! Солнце жжет – на север с юга, Или на луну! Им очаг и бремя плуга, Нам простор и зелень луга... Милый, милый, друг у друга Мы навек в плену.
  • « Обвенчались Серёжа и Марина в январе 1912 года, и короткий промежуток между встречей их и началом первой мировой войны был единственным в их жизни периодом бестревожного счастья»

  • «Я назвала её Ариадной, вопреки Серёже, который любит русские имена, папе, который любит имена простые, друзьям, которые находят. Что это салонно…Назвала от романтизма и высокомерия, которые руководят всей моей жизнью».
  • «Аля- Ариадна Эфрон- родилась 5 сентября 1912 года, в половине шестого утра, под звон колоколов»
  • Девочка! - Царица бала!
  • Или схимница, - Бог весть!
  • - Сколько времени? - Светало.
  • Кто-то мне ответил: - Шесть.
  • Чтобы тихая в печали,
  • Чтобы нежная росла, -
  • Девочку мою встречали
  • Ранние колокола.

Первая мировая война, год 1914-й

  • Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов - за белой стеною - погост. И на песке вереницы соломенных чучел Под перекладинами в человеческий рост. И, перевесившись через заборные колья, Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд. Старая баба - посыпанный крупною солью Черный ломоть у калитки жует и жует... Чем прогневили тебя эти серые хаты, Господи! - и для чего стольким простреливать грудь? Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты, И запылил, запылил отступающий путь... Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше, Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой О чернобровых красавицах.- Ох, и поют же Нынче солдаты! О господи боже ты мой!

  • В 1914 году
  • Серёжа, студент 1
  • курса Московского
  • университета,
  • отправляется на
  • фронт с санитарным
  • поездом.
  •  Сегодня ночью я одна в ночи́ — Бессонная, бездомная черница! — Сегодня ночью у меня ключи От всех ворот единственной столицы! Бессонница меня толкнула в путь. — О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! — Сегодня ночью я целую в грудь Всю круглую воюющую землю! Вздымаются не волосы — а мех, И душный ветер прямо в душу дует. Сегодня ночью я жалею всех, — Кого жалеют и кого целуют.

Цветаева и Блок

  • Имя твое — птица в руке,
  • Имя твое — льдинка на языке. Одно-единственное движенье губ.
  • Имя твое — пять букв.
  • Мячик, пойманный на лету,
  • Серебряный бубенец во рту.
  • Камень, кинутый в тихий пруд,
  • Всхлипнет так, как тебя зовут.
  • В легком щелканье ночных копыт
  • Громкое имя твое гремит.
  • И назовет его нам в висок
  • Звонко щелкающий курок.
  • Имя твое — ах, нельзя! —
  • Имя твое — поцелуй в глаза,
  • В нежную стужу недвижных век.
  • Имя твое — поцелуй в снег.
  • Ключевой, ледяной, голубой глоток…
  • С именем твоим — сон глубок.
  • «Блок в жизни Цветаевой был единственным поэтом, которого она чтила…как божество от поэзии и которому, как божеству, поклонялась…Таким поэтическим коленопреклонением стали все её стихи, посвящённые Блоку»

М.Цветаева и А. Ахматова

  • «Мне мой успех
  • нужен, как прямой
  • повод к Ахматовой.
  • И если я в данную
  • минуту хочу явить
  • собой Москву-
  • лучше нельзя, то
  • не для того, чтобы
  • Петербург-
  • победить, а для того, чтобы эту
  • Москву- Петербургу- подарить,
  • Ахматовой
  • эту Москву в себе, в своей любви,
  • подарить, перед Ахматовой-
  • преклонить…Что я и сделала, в июне
  • 1916 года, простыми словами.»
  • О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
  • О ты, шальное исчадие ночи белой!
  • Ты черную насылаешь метель на Русь,
  • И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
  • И мы шарахаемся и глухое: ох!
  • Стотысячное — тебе присягает. — Анна
  • Ахматова! — Это имя — огромный вздох,
  • И в глубь он падает, которая безымянна.
  • Мы коронованы тем, что одну с тобой
  • Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
  • И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
  • Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
  • В певучем граде моем купола горят,
  • И Спаса светлого славит слепец бродячий…
  • — И я дарю тебе свой колокольный град,
  • Ахматова! — и сердце свое в придачу.
  • 13 апреля 1917 года у Марины Цветаевой родилась вторая дочь- Ирина. «Я сначала хотела назвать её Анной( в честь Ахматовой).- Но ведь судьбы не повторяются!» (М.Цветаева)

Гражданская война. «В годы гражданской войны связь между моими родителями порвалась почти полностью». (А. Эфрон)

  • «Мариночка, знайте. Что
  • ваше имя я крепко ношу
  • в сердце…Моя последняя
  • и самая большая просьба к
  • Вам- живите. Целую Вас,
  • Алю и Ириночку»
  • Это письмо Марина
  • Цветаева никогда не
  • прочитала: не было
  • оказии в Москву…
  • До марта 19-го года она
  • Не знала, что муж жив.
  • «Если Вы живы, если мне суждено ещё раз с Вами увидеться- слушайте…
  • Когда я Вам пишу, Вы- есть, раз я Вам пишу!.. Если бог сделает чудо- оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как
  • собака…Горло сжато, точно пальцами…
  • Серёженька. Я написала Ваше имя и не могу писать дальше».

  • Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле — Русь. Помогите — на ногах нетверда! Затуманила меня кровь-руда! И справа и слева Кровавые зевы, И каждая рана: — Мама!
  • И только и это И внятно мне, пьяной, Из чрева — и в чрево: — Мама! Все рядком лежат — Не развесть межой. Поглядеть: солдат. Где свой, где чужой? Белый был — красным стал: Кровь обагрила. Красным был — белый стал: Смерть побелила.

«Генералам 12-го года»

  • Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса, Чьи шпоры весело звенели И голоса. И чьи глаза, как бриллианты, На сердце вырезали след - Очаровательные франты Минувших лет. Одним ожесточеньем воли Вы брали сердце и скалу,- Цари на каждом бранном поле И на балу .
  • И вашу хрупкую фигуру,
  • И золотые ордена…
  • И я, поцеловав гравюру,
  • Не знала сна.
  • О, как- мне кажется- могли вы
  • Рукою, полною перстней,
  • И кудри дев ласкать- и гривы
  • Своих коней.
  • В одной невероятной скачке
  • Вы прожили свой краткий век…
  • И ваши кудри, ваши бачки
  • Засыпал снег.
  • Вас охраняла длань Господня И сердце матери. Вчера - Малютки-мальчики, сегодня - Офицера. Вам все вершины были малы И мягок - самый черствый хлеб, О молодые генералы Своих судеб! Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг, Я встретила, Тучков-четвертый, Ваш нежный лик,
  • Три сотни побеждало - трое! Лишь мертвый не вставал с земли. Вы были дети и герои, Вы все могли. Что так же трогательно-юно, Как ваша бешеная рать?.. Вас златокудрая Фортуна Вела, как мать. Вы побеждали и любили Любовь и сабли острие - И весело переходили В небытие.

Наиболее трудным оказался для Марины Цветаевой 1919 год, запомнившийся «самым чёрным, самым чумным, самым смертным»

  • « Живу с Алей и Ириной (Але 6 лет, Ирине 2 года, 7 месяцев) в Борисоглебском переулке… в чердачной комнате… Муки нет, хлеба нет, под письменным столом фунтов 12 картофеля… весь запас».
  • ( Из дневника )
  • Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг... Так. - Руку! - Держите направо, - Здесь лужа от крыши дырявой. Теперь полюбуйтесь, воссев на сундук, Какую мне Фландрию вывел паук. Не слушайте толков досужих, Что женщина - может без кружев! Ну-с, перечень наших чердачных чудес: Здесь нас посещают и ангел, и бес, И тот, кто обоих превыше. Недолго ведь с неба - на крышу! Вам дети мои - два чердачных царька, С веселою музой моею, - пока Вам призрачный ужин согрею, - Покажут мою эмпирею. - А что с Вами будет, как выйдут дрова? - Дрова? Но на то у поэта - слова Всегда - огневые - в запасе! Нам нынешний год не опасен... От века поэтовы корки черствы, И дела нам нету до красной Москвы! Глядите: от края - до края - Вот наша Москва - голубая! А если уж слишком поэта доймет Московский, чумной, девятнадцатый год, - Что ж, - мы проживем и без хлеба! Недолго ведь с крыши - на небо.

  • «Моя вторая дочь Ирина умерла 2 марта 1920 года от голода.»
  • (Из дневника)
  • Две руки, легко опущенные
  • На младенческую голову!
  • Были — по одной на каждую —
  • Две головки мне дарованы.
  • Но обеими — зажатыми —
  • Яростными — как могла! —
  • Старшую у тьмы выхватывая —
  • Младшей не уберегла.
  • Две руки — ласкать — разглаживать
  • Нежные головки пышные.
  • Две руки — и вот одна из них
  • За ночь оказалась лишняя.
  • Светлая — на шейке тоненькой —
  • Одуванчик на стебле!
  • Мной еще совсем не понято,
  • Что дитя мое в земле.

Из воспоминаний Ариадны Эфрон: «Последний день в Москве. Царил унылый предотъездовский хаос. Теперь вещи, покидаемые нами, вдруг как бы утратили… ту обиходную теплоту, которой наделяла их живая связь с людьми…Багаж наш- сундучок с рукописями, чемодан…

  • Когда проезжали белую церковку Бориса и Глеба, Марина сказала:
  • -Перекрестись. Аля!- и перекрестилась сама. Так и крестились всю дорогу на каждую церковь, прощаясь с Москвой.
  • Так мы и уехали из Москвы: быстро. Неприметно. Словно вдруг сойдя на нет».

Берлин. Прага. Париж.

  • За 7 лет Франции я бесконечно остыла сердцем. Париж мне душевно ничего не дал. Знаете. Как здесь общаются? Гостиные, много народу. Разговор с соседом, иногда увлекательная беседа- и прощай навсегда. Самая как будто душевная беседа француза ни к чему не обязывает… Французу дело до себя… А, может быть это от того, что я не хочу никому нравиться».

«Сын мой Георгий родился 1 февраля 1925 года, в полдень, в снежный вихрь»

  • Из дневника:
  • «Если бы мне пришлось сейчас умереть, я бы дико жалела мальчика, которого люблю какою- то тоскливою, умилённою, благодарною любовью…
  • Буду любить его- каким бы он не был: не за красоту, не за дарование, не за сходство, за то, что он есть…»
  • Мальчиков нужно баловать, им, может быть на войну придётся».

  • Тоска по родине! Давно
  • Разоблаченная морока!
  • Мне совершенно все равно —
  • Где — совершенно одинокой
  • Брести с кошелкою базарной
  • В дом, и не знающий, что — мой,
  • Как госпиталь или казарма.
  • Мне все равно, каких среди
  • Лиц ощетиниваться пленным
  • Львом, из какой людской среды
  • Быть вытесненной — непременно —
  • В себя, в единоличье чувств.
  • Камчатским медведем без льдины
  • Где не ужиться (и не тщусь!),
  • Где унижаться — мне едино.
  • Не обольщусь и языком
  • Родным, его призывом млечным.
  • Мне безразлично, на како
  • Непонимаемой быть встречным!
  • (Читателем, газетных тонн
  • Глотателем, доильцем сплетен...)
  • Двадцатого столетья — он,
  • А я — до всякого столетья!
  • Остолбеневши, как бревно,
  • Оставшееся от аллеи,
  • Мне все — равны, мне всё — равно;
  • И, может быть, всего равнее —
  • Роднее бывшее — всего.
  • Все признаки с меня, все меты,
  • Все даты — как рукой сняло:
  • Душа, родившаяся — где-то.
  • Так край меня не уберег
  • Мой, что и самый зоркий сыщик
  • Вдоль всей души, всей — поперек!
  • Родимого пятна не сыщет!
  • Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
  • И всё — равно, и всё — едино.
  • Но если по дороге — куст
  • Встает, особенно — рябина ...

«По всем… городам и пригородам Марина прошла…не узнанная и не признанная ни Берлином, ни Прагой, ни Парижем…Если бы она была (а не слыла!) эмигранткой. То как-нибудь притулилась на чужбине среди «своих»

  • О слезы на глазах!
  • Плач гнева и любви!
  • О Чехия в слезах!
  • Испания в крови!
  • О черная гора,
  • Затмившая - весь свет!
  • Пора - пора - пора
  • Творцу вернуть билет.
  • Отказываюсь - быть.
  • В Бедламе нелюдей
  • Отказываюсь - жить.
  • С волками площадей
  • Отказываюсь - выть.
  • С акулами равнин
  • Отказываюсь плыть -
  • Вниз - по теченью спин.
  • Не надо мне ни дыр
  • Ушных, ни вещих глаз.
  • На твой безумный мир
  • Ответ один - отказ.
  • На этой ноте последнего отчаяния оборвалось творчество Марины Цветаевой. Дальше осталось просто человеческое существование- и того в обрез.

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверстую вдали!

  • Уж сколько их упало в эту бездну, Разверстую вдали!
  • Настанет день, когда и я исчезну
  • С поверхности земли.
  • Застынет всe, что пело и боролось,
  • Сияло и рвалось:
  • И зелень глаз моих, и нежный голос,
  • И золото волос.
  • И будет жизнь с ее насущным хлебом,
  • С забывчивостью дня.
  • И будет всe- как будто бы под небом
  • И не было меня!
  • Изменчивой, как дети, в каждой мине
  • И так недолго злой,
  • Любившей час, когда дрова в камине
  • Становятся золой,
  • Виолончель и кавалькады в чаще,
  • И колокол в селе...
  • - Меня, такой живой и настоящей
  • На ласковой земле!
  • - К вам всем - что мне, ни в чем
  • не знавшей меры,
  • Чужие и свои?!
  • Я обращаюсь с требованьем веры За то, что мне -- прямая неизбежность --
  • Прощение обид,
  • За всю мою безудержную нежность,
  • И слишком гордый вид,
  • За быстроту стремительных событий,
  • За правду, за игру...
  • - Послушайте! - Еще меня любите
  • За то, что я умру.
  • И с просьбой о любви.
  • И день и ночь, и письменно и устно:
  • За правду да и нет,
  • За то, что мне так часто -слишком грустно
  • И только двадцать лет,

В 1939 году Цветаева восстановила своё советское гражданство и возвратилась на Родину.

  • В 1939 году Цветаева восстановила своё советское гражданство и возвратилась на Родину.
  • Тяжело дались ей 17 лет, проведённые на чужбине.
  • Ранее вернулись на Родину дочь Ариадна Эфрон и муж Сергей Яковлевич Эфрон, но вскоре были репрессированы.
  • «Жить- это неудачно кроить и беспрестанно латать,- ничто не держится ( ничто не держит меня, не за что держаться,- простите мне эту печальную. Суровую игру слов)»
  • Захлёбываясь от тоски,
  • Иду одна, без всякой мысли,
  • И опустились и повисли
  • Две тоненьких моих руки.

  • Превратности эвакуации забросили её в Чистополь, затем в Елабугу. Тут и настиг её «одиночества верховный час». Измученная, 31 августа 1941 года Марина Цветаева покончила с собой

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала – тоже! Прохожий, остановись! Прочти – слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной И сколько мне было лет. Не думай, что здесь – могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись! Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, – Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет.

  • Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала – тоже! Прохожий, остановись! Прочти – слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной И сколько мне было лет. Не думай, что здесь – могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись! Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, – Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет.
  • Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь. Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли... – И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли.