Ода-реквием "И произошла война..." (литературно-музыкальная композиция для 6-11 классов)


1
Муниципальное общеобразовательное учреждение
средняя общеобразовательная школа №24
г. Сургут ХМАО-Югра Тюменской области
Ода - реквием
«И произошла война…»
(литературно-музыкальная композиция для 6-11 классов).
подготовила
педагог дополнительного образования
Жернакова Светлана Юрьевна
2
То ли мёд, то ли горька чаша,
То ли адский огонь, то ли храм…
Всё, что было его, - нынче ваше.
Всё для вас. Посвящается вам.
Б. Окуджава.
Действующие лица:
Пьета
Школьник
Чтецы
Судья
Осуждённый
Зеки
Семь медсестёр
Немец раненый
Сцена затянута черной тканью. На порталах, стенах и глубине наклеены белые
бумажные кресты (диагональю, так клеили вовремя бомбежек). У портала стоят
столбы, соединенные театральной сетью граница между прошлым и настоящим
(в дальнейшем «колючая проволока» - камера узников, затем «окно»). В глубине
братская могила- плащ и каска.
На одной из стен надпись: «при обстреле эта сторона улицы особенно опасна».
Входит Малыш с летописью в руках и говорит по телефону:
Школьник: Гулять? Извини, нет времени. Надо изучить летопись о войне.
Смотрит на летопись.
Школьник: 1941-й.
Открывает летопись, читает строки.
Школьник: Ода реквием «И произошла война…». На окнах белые бумажные
кресты (диагональю, так клеили вовремя бомбежек). На одной из стен надпись: «при
обстреле эта сторона улицы особенно опасна». Колючая проволока-братская могила.
Пьета.
Тишина. Из этой тишины возникает звук метронома. Он становится все громче,
потом постепенно уходит. Выходит Пьета, она в черной одежде и белом балахоне,
в руках с цветами и чемоданом нем письма, полосатые повязки и в него же
кладут пилотки и повязки).
Пьета: Говорят, что война заканчивается,
Когда похоронен последний солдат,
А на полях до сих пор еще находят
Солдатские кости, черепа…
Есть молчание – ложь…
Ложь – полей тишина,
И разодраны рты в поднимающем зове.
Ямы- рвы, ямы – рты, ямы взрывы….
Война.
И закаты в тиши, покрасневшей от крови.
3
Вам спокойно ромашки кивнут наугад,
Колокольчик споет про хрустальные росы.
И не знаете вы, что лежит здесь солдат,
Среди боя упавший на серую осыпь.
Есть молчание – ложь,
Ложь – полей тишина.
Тишина эта громче любого набата.
В тишине, словно призрак, стояла война,
И ромашки росли через сердце солдата.
Пьету мучают воспоминания, из ее рук выпадают гвоздики, чемодан, она кричит, с
нее спадывает балахон, она убегает. Звучит Шопен 3-й вальс ля минор.
Врывается звук воздушной тревоги и по сцене пробегают люди, ища
бомбоубежища. Кто-то отталкивает чемодан в сторону, поднимает балахон и
бросает его на чемодан. Начинается бомбежка (налет) и люди замирают.
Первый: Тяжкий грохот обрушился на землю. Вмиг погас свет. Вздрогнули стены
каземата. С потолка сыпалась штукатурка. И сквозь оглушительный вой и рев все
яснее и яснее прорывались раскатистые взрывы тяжелых снарядов. Рвануло где-то
совсем рядом.
- Война! – крикнул кто-то.
- Война, это товарищи, война!
наружную дверь смело взрывной волной, и сквозь нее видны были оранжевые
всполохи пожаров.
Тяжко вздрагивал каземат. Все вокруг выло и стонало. И было это 22 июня 1941 года
в 4 часа 15 минут по московскому времени.
Звучит «Священная война». На сцене маршируют люди, уже одетые в солдат
(условно – пилотка).
Второй: Здесь каждый дом стоит, как дот,
И тянется во мгле
Зенитки с крыши в небосвод,
Как шпили на Кремле.
На окнах белые кресты
Мелькают в второпях, -
Такой же крест поставишь ты,
Москва на всех врагах.
Третий: Мы так простились с мирным днем,
И нам в огне страды убойной
От горькой памяти о нем
Четыре года было больно.
Четвертый: Пусть приняла борьба опасный оборот,
Пусть немцы тешатся фашистскою химерой,
Мы отразим врагов, я верю в свой народ
Несокрушимою тысячелетней верой.
Пятый: Куда ты уходишь? Куда?
4
Тебя я с дороги верну.
Строка отвечает: - в солдаты.
Душа говорит: - на войну.
Шестой: Ты гори, зари полоска узкая,
По земле ползет пожаров дым…
Мы тебя земля, родная, русская
Никогда в обиду не дадим!
Седьмой: Харьков слышит гул родных орудий.
Гул все громче. Звук разрыва сух.
Превратились в слух дома и люди,
И деревья превратились в слух.
Восьмой: Враг ударил на Черкесск, Пятигорск пал.
Враг пошел на перерез вековых скал.
Отвалился грязи груз, вновь чиста даль.
Не склонился Эльбрус под его сталь.
Девятый: Одесса, город мой! Мы не сдадим тебя!
Пусть рушатся дома, хрипя в огне пожарищ,
Пусть смерть бредет по улицам твоим,
Одесса, город мой! Тебя мы не сдадим!
Десятый: Над Ленинградом - смертная угроза…
Бессонны ночи, тяжек день любой,
Но мы забыли, что такое слезы,
Что называлось страхом и мольбой.
Затемнение в зале. Малыш рассматривает альбом с фотографиями.
Школьник: Колокола памяти. Не понимаю…
Звон колокола.
Школьник: Что это? Ты слышишь? Пьета.
Солдат: Это колокола. Колокола памяти…
Школьник: Памяти? А разве такие бывают?
Солдат: Бывают, слушай! Это говорит сама память…
Школьник: Но разве память бывает живой?
Солдат: А ты не веришь? Человек может умереть дважды:
Там на поле боя, когда его догонит пуля,
А второй раз – в памяти народной.
Второй раз умирать страшнее.
Второй раз человек должен жить!
Звучит «Реквием» Моцарта. Солдаты, высвеченные красным светом.
Первый: Разве погибнуть ты нам обещала,
Родина?
Второй: Жизнь обещала, любовь обещала,
Родина?
5
Третий: Разве для смерти рождаются дети,
Родина?
Четвертый: Разве хотела ты нашей смерти,
Родина?
Школьник: Люди мира, на минуту встаньте!
Песня «Бухенвальдский набат».
Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте:
Гудит со всех сторон –
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон,
Колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь,
И восстали вновь,
И восстали, и восстали,
И восстали вновь!
И восстали, и восстали,
И восстали вновь!
Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся
В шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят,
С нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это вихрем атомным объятый
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет, это стонет
Тихий океан.
Это стонет, это стонет
Тихий океан.
Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте:
Гудит со всех сторон –
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон,
Колокольный звон.
Звон плывёт, плывёт
6
Над всей землёю,
И гудит взволнованно эфир:
Люди мира, будьте зорче втрое,
Берегите мир, берегите мир,
Берегите, берегите,
Берегите мир!
Берегите, берегите,
Берегите мир!
Звучит мелкий дождь, сквозь который звучит музыка, малыш продолжает изучать
летопись.
Школьник: Как это случилось? Как произошло?..
Музыка нарастает.
Солдат: Шел тихий мелкий дождь. Его и не видно глазом, но если высунуть из окна
руку – дождь слегка покалывал ладошку. Мокрые листья блестели. От тополей пахло
горькой смолкой. А над дорогой курился пар. Как это случилось? Как произошло?
Музыка оборвалась.
Солдат: Вдруг ударил гром, словно с неба на крышу посыпались большие камни и
разлетелись в разные стороны: все загрохотало, зазвенело. Сиреневая молния
ослепила глаза и тут же погасла…
Школьник: Как это случилось? Как произошло?..
Удар грома.
Солдат: Шел тихий мелкий дождь и вдруг ударил гром!.. Все загрохотало,
зазвенело. Сиреневая молния ослепила глаза и тут же погасла… (их как будто заело,
они повторяют этот текст снова и снова, и на этом фоне появляются люди).
Первый: Война Века…
Второй: Великая отечественная!
Третий: Преступник века…
Четвертый: Гитлер!
Пятый: Изобретение Века…
Шестой: Атомная бомба! пускается дым.
Седьмой: Тюрьма Века…
Восьмой: Архипелаг Гулаг!
Девятый: Лагеря смерти…
Десятый: Саласпилс, Хатынь, Освенцим, Бухенвальд.
Люди снимают пилотки, открывают чемодан, кладут пилотки в чемодан, берут из
него полосатые повязки, надевают на их головы, на грудь номерки, передвигают
столбы, «колючую проволоку» и превращаются в «узников». Все происходит в
дыму.
Школьник: Гулаг не разбирал чинов и званий. Ему не интересны были ни пол, ни
возраст, ни заслуги, ни профессии… разве может быть интересна людоеду личность?
Гулаг был государством в государстве, со своими законами, вернее беззаконием,
правителями артистами, войсками, со своими предателями, со своими писателями.
Имя им – легион…
7
Судья: Вы ведь знаете, что в Ленинграде был убит товарищ Киров?
Осужденная: Да, но ведь его убила не я, а некто Николаев. Кроме того, я некогда не
жила в Ленинграде. Это, кажется, называется алиби?
Судья: Вы что юрист?
Осужденная: Нет, я педагог.
Судья: Что же вы казуистикой-то занимаетесь? Не жили в Ленинграде! Убили ваши
единомышленники. Значит, и вы несете за это моральную и уголовную
ответственность.
Зек: Суд удаляется на совещание.
Осужденная: Не прошло и двух минут, как весь синклит снова на своих местах. И у
председателя в руках большой лист бумаги. Это приговор. Вот сейчас скажет: «К
высшей мере…» на секунду кажется, что это все в кино. Я играю роль. Ведь
немыслимо же поверить, что меня на самом деле скоро убьют. Меня, мамину
Женюшку, Алешину и Васину мамулю… Да кто им дал право? Мне кажется, что это
я кричу. Нет. Я молчу и слушаю, я стою совсем спокойно, а все то страшное, что
происходит, - это внутри. Что это? Что он сказал?
Судья: К десяти годам тюремного заключения со строгой изоляцией и с
поражением в правах на пять лет…
Осужденная: Все вокруг меня становится светлым и теплым. Десять лет! Это –
значит жить!
Судья: … И с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества…
Осужденная: Жить! Без имущества! Да и на что оно мне? Пусть конфискуют! Они
ведь разбойники, как же им